Книга Последний рассвет, страница 143 – Анна Тодд

Ее глаза наполняются слезами. Ри отворачивается от камеры, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами.

— Спасибо, что вернул мне желание жить. Я буду стараться и дальше. Ты только останься со мной, помогай мне в этой борьбе, даже когда я буду сопротивляться. Заставь меня идти вперед, когда иссякнут последние силы. И пусть однажды меня не станет, я все равно услышу твой смех – где бы я ни была. Я буду считать веснушки на твоем лице, вдыхать соль твоей кожи и никогда – никогда! – не забуду тепло твоих рук.

Ты увидел меня настоящей, ты понял меня. Я безмерно тебе благодарна! Пожалуйста, сдержи свое слово: продолжай встречать каждый рассвет. Надеюсь, ты будешь обо мне вспоминать, но главное – просто будь счастлив! Ты этого заслуживаешь, Джулиан.

Я люблю тебя. Прости, что я… вот такая тебе досталась. Моя любовь безмерна, и мне так стыдно за боль, которую я тебе причиню!.. Пожалуйста, не дай моей смерти погрузить тебя во мрак. Когда почувствуешь, как сгущается тьма, – вспомни меня. Даже если забудешь мое лицо, даже если мой голос станет однажды лишь эхом – закрой глаза и представь, что я рядом. Я возьму тебя за руку и выведу к свету. Ты сам – мой свет.

Не забывай принимать лекарства, а то буду донимать тебя с того света!

Ее черный юмор, такой горький и искренний, заставляет меня задохнуться от слез.

— Ох, ну вот, ты опять просыпаешься… Я люблю тебя, я люблю тебя, Джулиан. Люблю – со всеми недостатками…

Ри тихонько встает, и камера скользит по ночной темноте каюты. Я сижу неподвижно, едва дыша.

Ри

Вокруг непроглядная тьма. Где-то рядом звучит голос Джулиана, но его самого я не вижу.

— Прошлой ночью мне снился сон, Ория. Ты плыла на спине по воде и тихо шептала о прощении и море… Я отчетливо слышал твой голос, но никак не мог отыскать. Все кружил и кружил на лодке и нашел тебя в самый последний момент – ты уже закрывала глаза… Я снова уснул, и мне приснился другой сон, на английском. Кстати, это у меня впервые. Так вот, в этом сне была маленькая девочка с разными глазами и волосами цвета воронова крыла. Она называла меня папой и была дерзкой и бойкой – вылитая ты! Еще в этом сне были два веселых мальчишки, не умолкающие ни на секунду. Я все пытался их унять, а ты смотрела на нас и смеялась… Боже, Ри, как я скучаю по твоему смеху! Наши шумные дети носились по кухне – сытые, беззаботные и счастливые. Ты больше не тонула, Ри. Ты парила.

Милая моя, все будет хорошо. Я знаю, как ты измотана, но молю, продержись еще немного. Я не смогу жить в мире, где нет тебя. Я бы отдал за тебя свою жизнь – ты мой дар, драгоценный дар.

Я буду здесь, когда ты проснешься. Даже если ты меня не вспомнишь, я никуда не уйду. Перееду в ваш оплот капитализма – да хоть к черту на рога! – и постараюсь не сильно ворчать. Я научу тебя готовить и даже сдам на права, раз уж тебе нельзя водить. Мы будем танцевать и обедать в твоем любимом придорожном кафе… Однажды мне повезло – ты меня полюбила, и, если придется, влюблю тебя снова! Пока бьется твое сердце, будет биться и мое.

Тихий всхлип Джулиана терзает мою измученную душу, и я вновь пытаюсь выйти на свет… И вновь не могу.

— Вот, Изи, выпей воды, – тихо говорит Матео.

— Уже пила. Много раз. Очень, очень много раз! Ты приносишь ее каждые двадцать минут. И вообще, почему ты перешел на английский? – нервно спрашивает мама.