Книга Последний рассвет, страница 140 – Анна Тодд

— Вы ни в чем не виноваты, Изольда. Вы боролись за ее жизнь и не имеете права сдаваться сейчас! Я знаю, как сильно вы ее любите. Что будет с вами – да со всеми нами! – без нее? Ория нужна этому миру. Умоляю, Изольда… Умоляю, не отнимайте у нее этот шанс.

На ее красивом лице отражается внутренняя борьба: ярость и боль, страх и отчаяние… и робкая надежда.

— Я… я не знаю, – наконец произносит она.

— Я никогда ее не оставлю. Если что-то пойдет не так, проклинайте, вините меня до конца моих дней! Можете даже убить – все равно мне не жить без Ри.

— Я никогда тебя не прощу, если Ория не вернется. Твоя жизнь превратится в ад, и поверь, я знаю, о чем говорю.

Надеюсь, Изольда сдержит слово, если случится худшее.

Горе – жестокий учитель. Оно лишает опоры и сил, оно отнимает надежду… Я слишком хорошо знаком с ледяным дыханием скорби.

Изольда коротко кивает хирургу, и врачи уходят готовиться к операции. Меня шатает от стресса и облегчения. Теперь нам остается только ждать. Я верю – Ри справится. Судьба не может быть так неоправданно жестока с этой чистой и светлой душой, с этим любящим сердцем.

— Джулиан… Если что-то пойдет не так, она ведь нас возненавидит. То, что случилось с Одрой, потрясло ее до глубины души! Я тогда поклялась, что никогда так не поступлю, и вот пожалуйста… Что мы будем делать, если операция пройдет неудачно? – причитает Изольда, сползая по стенке на пол, и на этот раз ее подхватываю я. Она рыдает, проклиная меня на двух языках.

Отец молча берет ее на руки. Вопреки ожиданиям, Изольда не сопротивляется и тихонько плачет в его объятиях, пока не забывается тревожным сном.

Проходит несколько мучительно долгих часов, и я снова справляюсь у медсестры о состоянии Ри. Она отвечает, что ее скоро переведут в общую палату. Значит, операция прошла успешно! Изольда спит, и нет смысла ее тревожить: дождемся, когда Ория очнется – тогда все и станет понятно.

И я жду. Пытаюсь отвлечься на кроссворды, но мысли вновь и вновь возвращаются к Ри. Вспоминаю нашу первую встречу: меня мгновенно пленили ее сарказм и дерзость, упрямство и сила духа. Ория – моя вторая половинка, моя родственная душа, мой свет в непроглядной тьме. И пусть я сын простого рыбака, я пешком обойду эту чертову планету, но из-под земли достану и лучшего хирурга, и нужное лекарство, если хоть что-то пойдет не так.

Изольда спит на руках pare, и он нежно гладит ее растрепанные волосы. Глядя на них, я вдруг понимаю, что они тоже родственные души. Отец всю жизнь любил эту женщину, а это, будем честны, то еще испытание! И в самый темный час ее жизни – он рядом. Он с ней.

Наконец к нам выходит хирург, прилетевший из Мадрида экстренным рейсом. Задыхаясь от волнения, я ловлю каждое его слово. Операция прошла успешно, но выводы делать рано: Ория еще не пришла в сознание. Мы можем ее проведать, но будить нельзя – она должна проснуться сама. Я предлагаю Изольде зайти в палату первой, чтобы побыть с дочерью наедине. Она возвращается довольно быстро и бросается к отцу, сотрясаясь от беззвучных рыданий.

Я робко заглядываю в палату – мерный писк приборов и застоявшийся запах физраствора мгновенно возвращают меня к тем страшным дням, когда умирала мама. Меня мутит. Сглотнув, я подхожу к кровати Ри. Видеть ее такой – невыносимо. Показатели стабильны, но я все равно молю Бога, в которого никогда не верил, чтобы Ри выкарабкалась. Я буду служить Ему до конца своих дней, только бы она была жива и здорова! Присев на стул рядом с кроватью, я начинаю считать: вдох-выдох, вдох-выдох…