Книга Последний рассвет, страница 117 – Анна Тодд

Окунув кусочек салата в густой красный соус, я мечтательно закрываю глаза, представляя здесь маму. Она наслаждается вкусной едой под негромкую музыку и грезит о будущем счастье, которого никогда не узнает. Именно здесь она оставила свою первую и единственную любовь, и на это должна быть причина. Маму расспрашивать бесполезно, но эта тайна не дает мне покоя.

После трапезы Джулиан ведет меня на заднее крыльцо. Крошечный дворик утопает в зелени пышных миндальных деревьев, а в центре стоит кованый стол. Солнце заливает все вокруг теплым и ласковым светом – день поистине восхитительный. Джулиан кладет передо мной фотографию: мама позирует, полулежа на этом самом столе, свесив ноги. Свободной рукой она прикрывает глаза от солнца.

— Как думаешь, кто ее фотографировал? – спрашиваю я, неуклюже забираясь на стол.

Даже когда мы дурачимся, мне легко и свободно. Стол жалобно скрипит подо мной, и мы дружно смеемся. Джулиан снова достает камеру и, прищурившись, смотрит на снимок.

— Мой отец. Я нашел их в сундуке на лодке. Тогда я так разозлился, что хотел их порвать… Не смог. Как и письма.

Срабатывает вспышка – и я замираю, быстро прикрыв глаза рукой. Джулиан тут же бросается ко мне.

— Ория, прости, ты в порядке? Я понятия не имею, почему сработала вспышка. – Он встревоженно осматривает камеру, щелкая кнопками. – Клянусь, такое больше не повторится.

Его голос звучит так серьезно и искренне, словно он изучал, как влияют световые раздражители на людей с эпилепсией.

— Все хорошо, не волнуйся. Лучше покажи мне старую комнату мамы, – прошу я, слезая со стола. Сердцебиение понемногу утихает.

Обнявшись, мы заходим в дом и поднимаемся на второй этаж.

Комната светлее и ярче, чем я ожидала. Если бы не идеальный порядок, я бы решила, что все эти годы она простояла нетронутой. Подхожу к окну, чтобы полюбоваться видом глазами мамы… и отшатываюсь, моргая от неожиданности. Странное видение исчезает, и все же на миг мне показалось…

— Ты в порядке? – с тревогой спрашивает Джулиан, возвращая меня в реальность.

— Наверное, фотографии и эта атмосфера сыграли со мной злую шутку… Клянусь, мне сейчас показалось, что я видела маму. Вон там! – шепотом говорю я, показывая на угол улицы. Там, конечно, никого нет.

У окна стоит кровать и небольшой стол с аккуратными стопками школьных учебников. Рассеянно пролистав одну из книг, я провожу рукой по толстой, чуть изогнутой столешнице, чувствуя подушечками пальцев вырезанную в дереве надпись: «Изи и Матео». Мне немного неловко делиться с Джулианом этими мыслями, однако слова сами рвутся наружу.

— Представь, какой счастливой была бы их жизнь, если бы они не расстались. Да, тогда бы не было нас с тобой, но давай ненадолго забудем о нас. Расставание перевернуло их жизни. Мама глубоко несчастна и даже не смотрит в сторону мужчин. А твой отец… он готовил для нее любимые блюда, бережно хранил фотографии… Как можно так сильно любить – и все же расстаться? Порой мне кажется, что жизнь наказала их обоих за этот выбор.

Джулиан садится рядом со мной на кровать и берет мою руку.

— Давай никогда не повторим этой ошибки?

Я киваю. Бесполезно напоминать ему, что времени нам отпущено совсем немного и лимит установлен вовсе не моими каникулами. Наше расставание обернется вечностью. В безмолвной молитве я прошу Вселенную наказать меня за ту боль, которую он испытает, когда меня не станет.