Книга Смерть в его глазах, страница 97 – Ульяна Соболева

— Где Дарина? — спросил Андрей.

— На объекте. Она на шестом месяце, у неё анемия и риск осложнений. Тая и пятилетний Марк переведены из медицинского сектора в жилой корпус. Нерождённая сестра пока с мамой и двигается. Максим поместил меня в защищённый медицинский бокс под своей охраной.

Андрей подался ещё ближе, будто мог разглядеть их через моё лицо.

— Дарина дышит свободно? Ей давали что-нибудь без её согласия?

— Дышит свободно. Голос обрывается, когда её накрывает паника. Из лекарств при мне были только железо и раствор. Она слабая, но сознание ясное.

— Тая?

— Ходит сама. Старый рубец на боку иногда тянет после долгой дороги. Марк испуган, на руке след от иглы; он уснул только после тёплой еды. Им нужна машина с детским врачом, маме — акушерская бригада. Не ставьте их в общую колонну. Если на дороге засада, первой под огонь попадёт скорая.

Радич коротко кивнул кому-то вне кадра. Он не назвал ни маршрута, ни места встречи. Я тоже не спросил. Знать, куда приедут за моей семьёй, хотелось до боли. Но любое слово в этом терминале могло стать подсказкой Лису. Иногда забота о близких начиналась с того, что ты отказывался сразу бежать к ним.

— Значит, начал нарушать приказы Лиса, — сказал Радич.

— Не спеши устраивать семейный праздник. Он каждый раз наступает себе на горло и всё ещё считает нас профессиональными лжецами.

— Ты связался не для жалоб на отца, — напомнил Андрей.

— Не лишай меня единственного бесплатного удовольствия. Но ты прав. Канал скомпрометирован. Не показывайте мне ни карт, ни колонн, ни кодов. Мне нужно, чтобы вы прямо сейчас отдали по своей сети код остановки входа в тоннель.

В канале повисла тишина. Радич не выдал удивления, но Андрей наклонился ближе к экрану.

— Откуда ты знаешь?

— Лис сам оставил мне план старых коммуникаций и позволил выйти на ваш канал. До этого приказал найти у Стефана архив «Контур». Папку с маршрутами вывода семей, списком спящих агентов и резервными убежищами. Ему нужно было, чтобы я сам к вам пришёл и позвал семью за собой.

— Мы не открывали «Контур» по твоему запросу, — сказал Радич. — Ключи и адреса остались за другим контуром.

— Но колонны уже идут. Вам пришёл анонимный пакет с идеальной разведкой. Когда?

Радич посмотрел куда-то в сторону, видимо, к своим людям. Ни одного документа в мой канал он не вывел.

— Через девятнадцать минут после твоего перевода. Без названного источника. В пакете были смены охраны, коды ворот и один маршрут для основной группы.

— Вы получили от меня только одну страницу из журнала Громова. Ту, что Карина успела вытащить в открытую память. Сверяли её?

— Сверили отпечаток файла и время отправки, — ответил Андрей. — Копия не изменялась после получения. Но одна страница не открывает нам базу и не даёт доступа к её сети.

— Именно. Лис не мог вытащить из неё ваши коды или найти колонну. Он знал только, что мы обменялись чем-то снаружи. Анонимный пакет — другая цепочка. Его подбросили вам, чтобы вы сами повели людей в нужное горло.

Радич выключил изображение, оставив нас троих в черноте. Я слышал его дыхание и короткие голоса за матовым стеклом бокса. Медик шёл мимо, не подозревая, что в двух шагах от него мы пытаемся отодвинуть смерть хотя бы на полчаса.

— Тот самый, который Лис показал мне как заброшенный и неохраняемый. Отдавай код остановки, Стефан.