Книга Смерть в его глазах, страница 154 – Ульяна Соболева

— Понял.

Только получив два отдельных статуса — мать стабилизирована после операции, плод жив и беременность продолжается, — я согласился подключиться к чрезвычайному совету. Даже тогда не поехал в штаб: защищённую связь развернули в пустой комнате госпиталя. На большом экране появилось пятеро командиров, Стефан, Андрей, представитель внешней следственной группы и Лис под охраной в белой оперативной.

Перед началом я отдал письменный приказ не штурмовать оставшиеся серые подразделения. Тем, кто сложит оружие и сохранит журналы, гарантировали раздельный опрос и медицинскую помощь; тем, кто продолжит выполнять приказ Лиса об атаке на госпиталь, объявили блокирование без переговоров. Это решение не делало мятеж чистым, зато уменьшало число людей, которые могли умереть только из-за страха выбрать сторону позднее остальных.

Начальник охраны зачитал потери: двое погибших в оперативной, семеро раненых, включая одного из преследователей Дарины, которого вынесли из галереи. Я записал имена всех девяти. Чернила поплыли на последней строке — рукав всё ещё был в крови жены.

Белая комната была его любимой декорацией. Там он делал чужую боль клинической, а собственную власть — чистой. Теперь на его запястьях стояли обычные стяжки, браслет лежал в прозрачном пакете, а за спиной дежурили двое людей из разных подразделений.

Председатель совета начал без торжественности. Сейчас решали не всю вину Лиса, а одно: может ли действующий руководитель, который всё ещё отдаёт боевые приказы, сохранить власть и свободу. Дальше материалы заберёт внешнее следствие. Моего единоличного голоса в комнате не было. Лис улыбнулся в камеру.

— Как благородно. Мёртвый внезапно обнаружил процедуру, когда захотел убить создателя.

— Вы не создавали меня, — ответил я. — Вы использовали то, что уже было сломано. И не давали мне прежнюю власть: у меня были имя, люди, деньги и территория до вашей системы. Вы дали ресурсы Карателей и повод направить жестокость туда, куда вам было выгодно.

— А разве это не одно и то же?

— Нет. Мои преступления принадлежат мне. Ваши — вам.

Стефан начал не с таблицы. Он включил исходную запись разговора Дарины с Андреем. Жена сидела в старом кабинете, устало тёрла висок и говорила свободно, без того зажима, которым страх теперь запирал ей голос:

— Пока Максим стоит во главе системы, ничего не изменится. Его нужно устранить до начала операции. Из командования, Андрей. Не убить. Если кто-то решит иначе, я сама вытащу Максима из-под вашего приговора.

Фраза, на которой Лис оборвал ролик, прозвучала целиком. В комнате никто не пошевелился. Генерал только усмехнулся.

— Девушка любила уточнять после того, как уже выбрала удобное слово.

— Монтажный лист подписали двое ваших операторов, — сказал Стефан. — Их держат порознь. Оба назвали место среза до того, как увидели показания другого.

Лис развёл связанными руками, будто речь шла о плохой работе подчинённых. Тогда Андрей поднял второй материал: короткую запись двухмесячной давности, сделанную после нападения на дом Романа. Марка вели под чужим именем. Тая, ещё бледная после того давнего ранения, стояла у закрытой двери, а врач кричала, что девочке нужно наблюдение. За кадром мужской голос приказал продолжать перевод. Я узнал Лиса раньше, чем он закончил первое слово.