Книга Покоренные, страница 122 – Ульяна Соболева

— Ты слишком хорошо меня знаешь.

— Это не комплимент.

— Я и не умею их принимать. Обычно проверяю, где спрятан нож.

— В моём случае не мучайся. Он всегда на виду.

Её рот дрогнул, и на секунду в палате вернулась женщина, способная смеяться надо мной среди развалин. Я потянулся к стакану, но левая сторона тела отозвалась болью. Карина подняла воду, не поднесла к губам, а поставила ближе, чтобы я взял сам. Так она помогала теперь — не превращая слабость в новое право распоряжаться друг другом.

Ближе к полудню Ирина Сергеевна получила протокол первого опроса Авры. Зачитала только процессуальную часть. Авра подтвердила давний контакт с людьми Дауда, признала, что передала Фариду маршрут Карины и служебный токен, затем потребовала адвоката. О мотивах сказала коротко: хотела, чтобы Карина испугалась и поняла, что дом Саида не делает её неуязвимой. Утверждала, будто не знала о похищении, но переписка показывала: Фарид несколько раз предупреждал, что «заберёт посылку».

— Полные показания она даст с защитником, — закончила следователь. — До тех пор никаких встреч с ней. Её телефон остаётся у нас. Ваши сотрудники не ищут её родных, не разговаривают с конвоем и не предлагают решить вопрос внутри семьи.

Я посмотрел на Орса.

— Ты слышал.

— Слышал.

— Передай всем. Кто приблизится к Авре без разрешения следствия, больше на меня не работает.

Орс на мгновение задержал взгляд. Он помнил Авру в моём доме, знал, какой титул ей когда-то давали старшие, видел, как она помогла Карине бежать. В старых правилах её поступок оплачивался кровью независимо от суда. Но старые правила слишком долго защищали мужчин и хоронили женщин.

— А если её достанут люди Фарида? — спросил он.

— Тогда это будет провал охраны свидетеля, а не разрешение нам стать палачами. Помоги следователю закрыть доступ. Остальное решит закон.

Карина повернула ко мне лицо. В нём не было благодарности. И правильно: мужчина не заслуживает награды за то, что отказался убить женщину. Но я заметил, как расслабились её плечи, и этого хватило, чтобы понять цену решения.

Врач пришёл менять повязку и выгнал всех, кроме медсестры. Я подчинился до момента, когда он попытался забрать планшет. Тогда мы десять секунд смотрели друг на друга, как два барана на горной тропе.

— Ваши показатели хуже, — сказал он.

— Потому что вы рядом.

— Прекрасно. Значит, моё удаление из палаты вы заслужите сном.

Карина у двери обернулась. — Спи, Саид. Я останусь в штабе.

— Где именно?

— Ты сейчас проверяешь мой адрес или уточняешь, где искать в случае тревоги?

Я уже приготовил привычный ответ, острый и властный. Увидел её поднятую бровь и выбрал правду. — И то и другое. Но мне нужен только второй.

— Комната через коридор. Охрана официальная и Орс у входа. Телефон со мной.

— Хорошо.

Она ушла, не назвав времени возвращения. Я позволил ей самой решить, когда войти. Это оказалось труднее любого ранения: у боли был предел, у ожидания — нет.

Разбудил меня сигнал защищённой линии. За окном уже темнело. Карина сидела у кровати, на её коленях лежала новая схема склада. В новом ролике дочь начальника безопасности держала сегодняшнюю газету; камера медленно провела по помещению и показала два изолированных сектора. В одном была девушка возле холодильной двери. В другом — серверный шкаф и огонь, ползущий по лотку с кабелями. Человек за кадром не появился. Голос оказался заранее записанным.