Книга Невеста в долг, страница 32 – Марго Лаванда

* * *

Софья

Первая мысль, с которой я просыпаюсь утром: а можно ли умереть от стыда? Мне невероятно стыдно за собственное поведение вчера ночью. Смущение затапливает с головой и душит унижением, заставляя накрыться с головой одеялом и спрятаться, как в коконе. Но от себя не убежать. Приходится встретиться лицом к лицу с правдой.

Вчера мой будущий муж — боже, это даже звучит дико — смог приручить меня и даже доставить удовольствие. Я не смогла избежать его рук, его губ, его ласк. Они меня поработили и сделали послушной игрушкой в руках опытного, знающего, как доставить удовольствие, мужчины. Моего первого мужчины…

О господи, как мне с этим жить? Как принять то, что случилось? Что же будет дальше? Он снова придет и возьмет меня? И я теперь не смогу сказать «да», это будет глупо, ведь мое порабощенное тело уже сдалось, нет смысла сопротивляться.

Абашев лишь рассмеется и безжалостно напомнит мне, как я стонала, как изгибалась под ним, хваталась за него так, словно от этого зависит моя жизнь, утопала в чувственном наслаждении.

Так вот как бывает, когда собственное тело тебя предает. Вот как бывает, когда ты оказываешься не готова к сопротивлению перед жадным натиском опытного соблазнителя. Вот что происходит, когда жестокий и властный мужчина решает, что ты принадлежишь ему. Каждой клеточкой, каждой эмоцией, каждой мыслью я теперь принадлежу Кариму Абашеву.

И он захочет забрать еще больше, ведь заставит меня стать инкубатором для его ребенка.

Что же останется мне? Гордость растоптана, разорвана в клочья. Самоуважение уничтожено. Надежда спастись и выбраться из этого кошмара тает с каждым днем. Остается только верить, что Карим выполнит свои условия сделки. Не обманет.

Ради безопасности брата я вынуждена смириться с собственным положением.

Лежать так и мучиться унизительными мыслями я устала довольно-таки быстро. Они меня угнетали.

Я выбралась из постели и пошла в ванную комнату, в надежде что душ поможет мне отвлечься, как и смыть грехи, невыносимое чувство унижения. Достаю свои моющие средства из небольшой сумки, которую собрала с собой.

Их было совсем немного, и полотенце мне пришлось взять чужое, я нашла его в высоком стеллаже в ванной, облицованной маленькими квадратиками бирюзовых, белых и голубых плиток. Выглядела ванная очень дорого, в квартире моего мужа всё в принципе дышало роскошью и богатством, а я не могла избавиться от ощущения, что нахожусь здесь на правах гостьи. Я ощущала себя чужой и очень-очень одинокой. Пленницей в руках бездушного тирана, которому нравится мною владеть.

А мне даже довериться было некому, некому пожаловаться. Поплакаться.

С другой стороны, радовало, что Абашев поселил меня не в доме своих теток, там бы они и вездесущая Валентина не дали мне побыть наедине с собой.

Не успела я привести себя в порядок и позавтракать, как раздалась мелодичная трель звонка. Вздрагиваю. Кто бы это мог быть? Вряд ли Карим, он был открыл своим ключом. Значит, он кого-то послал. Курьера или ту самую помощницу Регину.

Когда открываю дверь, она оказывается за ней. В белом брючном костюме и ярко-зеленой рубашке, здоровается и входит в квартиру.

В руках у Регины несколько пакетов из брендовых магазинов. С улыбкой идет прямо в гостиную, обдавая меня ароматов стойкого парфюма явно элитной марки. Из тех, которые долго-долго держатся на коже и даже в воздухе, после того как их обладатель уже даже покинет помещение. «А что, удобно, — отчего-то мелькает странная мысль, — если у Абашева будет связь с Региной, этого сложно будет не заметить. Везде будет пахнуть этим цветочным ароматом, в том числе от него».