Книга Невеста в долг, страница 30 – Марго Лаванда

Жар и холод бегут по спине одновременно.

Свет и тень играют бликами на неумолимом лице.

Абашев подается вперед, придавливая меня к матрасу. Сжимает мои запястья, заведя руки за голову, захватывает в плен мой рот.

Его губы горячие, поцелуи обжигают, лишают кислорода, не давая сделать вдох. Вырываюсь инстинктивно, но ничего не помогает, тогда обессиленно затихаю. Невольно прислушиваюсь к своим ощущениям, реагирую. Мягкие мужские губы ласкают, осыпают лицо поцелуями, покусывают шею, скользят по мочке уха. Это невыносимо чувственно. Тело откликается, выгибается навстречу. Огромным усилием воли подавляю вспыхнувшие эмоции, но вскоре проигрываю.

Карим отпускает мои запястья, продолжая целовать меня, но теперь нежнее, ласково поглаживая мою шею. Он слишком искушен, я как песчинка в эпицентре бури. Меня захватывает происходящее, переносит в зазеркалье. Где совсем другая Софья. Отзывчивая и чувственная. Карим безошибочно находит самые чувствительные точки, заставляет вспыхнуть каждую клетку.

«Ты должна быть равнодушной, холодной!» — вопит разум. Но проблема заключается в том, что мое тело уже не может внимать логике.

Вцепляюсь в простыню. Нет, не могу позволить себе испытать удовольствие, нужно сопротивляться!

Новые поглаживания… Он приручает меня, как дикарку. Наслаждается сладострастными пытками, заставляя задыхаться, кусать губы…

— Такая отзывчивая…

Лихорадка. Дрожь. Желание. Неужели я на самом деле это испытываю с тем, кого ненавижу? Как такое может быть?

Меня трясет от собственного внутреннего жара, так же как от горячего мужчины, нависающего надо мной.

— Привет, реальная Софья, — мурлычет мужчина. — Приятно познакомиться.

Вспыхиваю. Умираю от стыда. За что мне такое испытание? Уже нет даже страха перед неизвестностью, перед болью.

Никогда еще меня не касались так бесцеремонно, интимно… Да что там, я обнаженного мужчину никогда не видела, тем более так близко.

— У тебя невероятные глаза, девочка. Такие огромные, испуганные. Чего ты боишься? В жизни есть много вещей и похуже.

Меня так колотит, что почти не вникаю в смысл его слов.

— Хочу, чтобы ты коснулась меня, — Карим берет мою руку и прижимает к своей груди. Чувствую жесткие волоски, обжигающий жар кожи.

Ничего не могу с этим поделать. Все что могу — издать короткий всхлип.

— Тише… будет легче. Расслабься…

Впиваюсь ногтями ему в грудь, ломая их, царапая плоть насильника до мяса, дергаю за повязку на ране. По щекам текут слезы.

— Не хочу делать тебе больно. Это скоро пройдет.

Чтобы сдержать стоны кусаю губы, но это не помогает, все равно всхлипы и стоны вылетают изо рта.

С каждым вздохом его грудь поднимается и опадает, чувствую биение его сердца. Оно оглушает.

Карим

Я бросил курить давным давно, баловался только в студенческие годы, но сейчас желание сделать крепкую затяжку нестерпимо.

Позволяю себе эту роскошь в компании с бокалом отборного виски. Слишком многое нужно переварить.

Давно не был в этом баре, неподалеку от офиса и квартиры. Отличное заведение и владелец мой хороший приятель. Обрадовался, что я заглянул к нему.

Последние годы я по уши был занят бизнесом, в родной стране появлялся редко, наездами. Похоже, на этот раз придется задержаться надолго.

Семья — это серьезно. Пытаюсь осознать последние свои решения, поступки. Выходит не очень. Место я все же выбрал для серьезных раздумий не слишком подходящее.