Книга Тысяча ночей без тебя, страница 56 – Федерико Моччиа

Рассеянная вахтерша перечисляла какой-то синьоре различные концерты, которые предстояли в этом месяце. По мере приближения к ним София все четче слышала, что они обсуждали экономический аспект.

— Разве вы не можете сделать мне абонемент всего на четыре концерта и включить туда Мендельсона?

— Нет, так нельзя.

— Но это же то же самое. Вместо Штрауса я пойду на другой.

— Я же сказала вам, что так нельзя, и если вы хотите пойти на концерт Мендельсона, нужно взять абонемент на шесть концертов.

— Но Штраус и Бах меня не интересуют, я их уже слышала.

София ушла. Они как будто пытались сторговаться, кому какие карточки с футболистами достанутся: «Этот есть, тот есть, этого нет…» Неужели и музыка стала такой? Она пересекла двор, находившийся в ухоженном состоянии, каким он был и тогда, но не смогла найти ответа на свой вопрос. Затем она быстро поднялась по лестнице, ведущей в комнаты дирекции, и как раз в этот момент столкнулась с Екатериной Захаровой.

— София! Какой сюрприз!

— Да, и для меня тоже. Разве ты не живешь во Флоренции?

— Да, но меня перевели в Рим. На самом деле я очень хотела тебя за это поблагодарить. После той недели, когда я тебя заменяла, мне предложили здесь должность преподавателя, так что я с детьми смогла вернуться.

— Я рада за тебя.

И две женщины искренне обнялись.

Екатерина улыбнулась ей:

— Ты останешься с нами?

София пожала плечами:

— Если они захотят.

— Конечно захотят. Все скучали по тебе.

И после еще одного объятия она продолжила быстро подниматься по лестнице.

— Можно? – спросила София, стуча в приоткрытую дверь.

Директриса, не отводя глаз от каких-то бумаг, помахала рукой, что войти можно:

— Да-да, входите.

София вежливо остановилась перед ее столом.

Директриса Джулиана Роберти продолжала смотреть на бумаги и, не поднимая глаз, сказала ей:

— Говорите, говорите…

— Я хотела узнать, могу ли я снова преподавать.

Джулиана Роберти удивилась этой просьбе. Похоже, этот человек не знает, что преподавать могут только те, у кого есть степень, звание, и те, кто приобрел значительный опыт в этой области, в дополнение, конечно, к диплому консерватории по конкретному инструменту или академическому диплому магистратуры Национальной академии святой Цецилии. Еще больше она удивилась, когда все-таки решила посмотреть, кто с ней разговаривает:

— София Валентины! Ну кто еще, кроме тебя, мог быть!

София весело рассмеялась.

Джулиана встала, обошла стол и обняла ее:

— Я совершенно искренне рада, что ты вернулась. Сначала я была очень раздосадована, думала, что ты предпочла нам другую школу. Потом я узнала, что у тебя были личные проблемы и ты уехала в Россию…

София кивнула:

— Да, спасибо, я не предала вас.

— Хорошо. Я очень счастлива.

Джулиана вернулась на свое место, пригласила Софию сесть и затем коротко, без лишних вопросов, поболтав о ее пребывании в России, они обсудили часы и дни ее преподавания:

— Да, я свободна, как будет тебе удобно.

В конце концов, они договорились обо всем, в том числе и о зарплате.

София не хотела никаких изменений по сравнению с тем, как все было до ее отъезда.

Джулиана проводила ее до двери:

— Тогда предупреждаю, что ты начинаешь в понедельник. Ты принесешь самый яркий свет в нашу консерваторию. – Она поцеловала ее и, прежде чем та ушла, посмотрела на нее с любопытством: – А если ты захочешь, то, возможно, однажды вечером сыграешь тут у нас концерт…