Книга Тысяча ночей без тебя, страница 135 – Федерико Моччиа

— Доброе утро, мадам.

— Доброе утро.

Загрузив чемодан в багажник, мужчина снова сел на переднее сиденье:

— Куда поедем?

— В аэропорт, пожалуйста.

Водитель не проявлял никакого любопытства, и они ехали молча. София достала свой мобильный телефон и проверила его. На нем не было ничего такого. Ни звонков, ни сообщений, все было тихо. Может, оно и к лучшему…

По прибытии в аэропорт водитель вышел, открыл перед ней дверь, выгрузил чемодан и отдал его ей:

— До свидания и приятного полета.

— Спасибо. Хорошего дня.

Машина уехала, и она вошла в аэропорт. Она достала билет из сумки и прошла пункт досмотра. Пройдя дальше в зал, она нашла табло. О ее рейсе в Мадрид пока еще ничего не сообщалось. Поэтому она нашла тихое место, села там, поставила чемодан перед собой и ответила на звонивший телефон:

— Алло… Как ты?

Оля уже давно не спала. София услышала ее ясный, звонкий голос человека, который уже успел обсудить что-то с несколькими людьми.

— Нормально. А ты?

София успокоила ее:

— Я в порядке.

— Хочешь приостановить гастроли? – Оля уже знала о том, что она неправильно сыграла пассаж, должно быть, ей сообщили. Уже? Так быстро? А кто? Оля как будто услышала все ее вопросы. – Мне звонил Франц Доссенфорд, вторая флейта.

— Да, я его знаю.

— Он беспокоился о тебе. Сказал, что ты уже уехала из отеля.

Софии стало любопытно, но она не знала, уместно ли будет спрашивать ее об этом. Но она не могла этого не сделать, не могла сопротивляться, ей нужно было знать.

— Что еще он тебе сказал?

— Он сказал мне, что ты плакала в луна-парке и о твоей ошибке. Ты устала?

— Нет.

— Ты не совершаешь ошибок.

София рассмеялась:

— Похоже, тебе нужно использовать прошедшее время. Я не совершала ошибок. А вот теперь ошиблась, и больше ничего с этим нельзя поделать…

В тот же миг, как она закончила произносить эту фразу, София вдруг почувствовала дикое отчаяние: «Это теперь моя жизнь? Это все? Неужели я больше ничего не могу? И этого никак нельзя изменить?» На мгновение ее охватила паника, сердцебиение участилось, но она постаралась восстановить свое дыхание и смогла успокоиться.

В ее мысли ворвалась Оля:

— Ты хочешь, чтобы я приехала к тебе?

— Нет, спасибо. Все в порядке.

— Ты уверена? Для меня это не проблема, я просто сяду на самолет, и мы встретимся в Мадриде.

— Да нет, не волнуйся, я же говорю, все в порядке. Андреа Бош рассказала мне о своей сестре. Она больна и умирает, поэтому я подумала… – И она замолкла.

— О чем? О чем ты подумала?

— Ни о чем, я скажу тебе, когда мы в следующий раз встретимся.

«И правда, я ведь ей ничего не рассказала. Она не знает, что у меня есть сестра».

— Тогда нам нужно как можно скорее увидеться и нам нужно многое обсудить. В конце концов, я же все-таки твоя учительница, поэтому ты не должна ошибаться – от этого зависит моя репутация.

София рассмеялась:

— Так вот почему ты мне позвонила. Ты беспокоишься о себе, а не обо мне. Вот сейчас я узнаю Олю Васильеву!

Они еще немного пошутили и посмеялись, а затем София вновь спросила ее:

— А Франц правда больше ничего тебе не сказал?

— Нет, он сказал только то, что я уже тебе передала, что ты плакала и неправильно сыграла пассаж в Вальсе № 2 Джазовой сюиты Шостаковича. – Оля замолчала. – Прости, София, но что еще он должен был мне сказать?