Онлайн книга «Человек, который не хотел любить»
|
— Всё прошло отлично. Через несколько часов медсёстры вкатили кровать, на которой лежал Андреа. Они установили её на место и поставили капельницы. Затем анестезиолог дважды шлёпнул его по щекам, чтобы убедиться, что он действительно не спит. Затем все вышли из комнаты. София подошла к кровати. Андреа медленно открыл глаза и увидел её. Он слабо придвинул свою руку, как будто ища её, как будто ему нужно было почувствовать, что всё это происходит по-настоящему. София взяла его руку и крепко сжала. Андреа закрыл глаза и умиротворённо улыбнулся. В этот момент Софии захотелось умереть из-за того, что она осмелилась просить у судьбы. Глава сорок восьмая Вилла Ферри Мариани. Тишина и эхо пустых комнат. Большая гостиная с камином в центре. Лестница, ведущая в их комнаты. Танкреди стоял внизу. Казалось, он почти слышал радостные праздничные возгласы, звон посуды, вина, шампанского, чувствовал аромат сладостей, разложенных на столах во время самых важных дат – восемнадцатилетие его брата Джанфилиппо, Клодин, его самого. Словно звучало эхо воспоминаний о счастливой семье. — Идём, будем открывать подарки, уже почти полночь… Каждое Рождество, которое они провели вместе. — Так, давайте раскрашивать яйца. Давайте сделаем из них разных персонажей – полицейского, танцора, ковбоя, индейца… Вот они, совсем дети, вместе с родителями режут цветные картонки и раскрашивают яйца красками и маркерами к Пасхе. — Смотрите, там нарезанная салями, она называется «кораллина». А вот тут пирог с сыром, который я для вас приготовила… Вот его мать Эмма и её бесконечная доброта. — Но папа, так нечестно! Этот дурак Джанфилиппо сейчас всё съест! — Ты права. Оставь немного своей сестре… Вот его отец Витторио и его попытка наладить их отношения. — Но папа, от миндальных пирожных толстеют, а она и так уже на шар похожа! Он засмеялся, вспоминая этот случай. Это было неправдой – Клодин всегда была худой, подтянутой, красивой. Он сказал это, потому что тоже хотел всё съесть. Как самый младший, он вечно чувствовал, что его недостаточно уважают. Клодин… «Что с тобой случилось, Клодин? Почему ты ушла, не попрощавшись? Так нельзя. Так неправильно». Он вспомнил ту ночь и боль оттого, что не остался выслушать её, вспомнил её последнюю улыбку. Возможно, она уже всё решила тогда. «Что ты хотела сказать мне, Клодин?» Он поднялся по лестнице наверх, пересёк длинный коридор, который вел к спальням, сначала его, потом комната Джанфилиппо и, наконец, последняя комнате в глубине коридора – комната Клодин. Он медленно открыл дверь. Где-то висела паутина, на мебели скопилась пыль. В этом доме давно никто не жил. Его родители жили на вилле на Лазурном Берегу. Погода там была приятнее, поэтому они решили переехать – у его отца были проблемы с лёгкими. Танкреди почувствовал вину – он не разговаривал с ними по крайней мере уже два месяца. Но на самом деле прошло уже шесть. После смерти Клодин отношения между ними совсем разладились, он только иногда общался с Джанфилиппо. Танкреди вошёл в комнату Клодин. Всё находилось на своих местах. На кровати валялись плюшевые животные, несколько кукол стояли на столе, на окне висели розовые занавески, повязанные белыми бантами. Всё как обычно. И вдруг он кое-что заметил. Он понял это только сейчас, когда увидел эту спальню спустя столько лет. Это была комната маленькой девочки. Повсюду были разложены миниатюрные предметы, конфетки, куколки, мягкие игрушки, ручки с забавными колпачками. Когда Клодин покончила жизнь самоубийством, ей было двадцать. Почему он не замечал этого раньше? Клодин так и не повзрослела. Она не хотела взрослеть. Но чего она боялась? |