Книга Искатель 25, страница 43 – Сергей Шиленко

Берсерк внезапно посерьезнел, скользнул тяжелым взглядом по строящимся казармам и стенам Вольного.

— Здесь? — спросил он тихо. — Ты хочешь строить всё это здесь?

Он задал чертовски хороший вопрос, от которого внутри всё сжалось. Возможно, я никогда не смогу вернуть себе Кордери, но даже если мы и выбьем оттуда Консорциум, захочу ли я возвращаться? Предпочту остаться на этой свободной земле или снова влезу в рамки жестких несправедливых законов и удушливой культуры Харалдара?

С другой стороны, оставаться прямо здесь — тоже не вариант. Как только мы сокрушим Великий Консорциум, сделка с Каирой формально завершится; эта земля принадлежит драконице, и нам, скорее всего, придется уйти. Хотя кто знает? Учитывая наши отношения, возможно, она не станет возражать, если моя семья осядет где-нибудь поблизости.

Сейчас настоящие Дикие Земли, которые когда-то казались смертельно опасными для любого нормального человека, к этому моменту превратились для меня и моих людей в место, где мы могли спокойно охотиться, учить бойцов и растить их боеспособность. Мы выросли в уровнях, обросли мышцами и магией, и если найдём свободную территорию, можем построить свой дом где угодно, мир Валинора велик.

— Признаюсь честно, об этом пока особо не задумывался, — ответил я, почесав щетину на подбородке. — Может, мы вообще снимемся с якоря и заложим третье поселение где-нибудь недалеко отсюда, начнем с чистого листа.

Лоркар сжал мое плечо, голос старого воина звучал тяжело, как камнепад.

— Поверь мне, парень, я прошел через достаточное дерьмо, видел столько сражений и похоронил столько старых ветеранов, чтобы усвоить одну истину: самая важная часть войны — это думать о том, что будет после неё. И дело не только в банальном плане на мирное время, это нужно для твоего же собственного душевного равновесия, для рассудка. Ты обязан смотреть в будущее, в сторону жизни за пределами всей этой крови и тьмы, иначе война просто поглотит тебя с потрохами, ты станешь её частью и тогда… Тогда ты можешь никогда не вернуться домой, даже если физически уцелеешь.

Я замер, пораженный его словами, в голове тут же пронеслись воспоминания о том, каким я был наивным мягким парнем до начала Теневого крестового похода. Валинор — суровый мир, Мия предупреждала об этом с самого начала еще до того, как перенесла мою душу сюда, и сейчас, изо дня в день проливая кровь, перерезая глотки наемникам Консорциума, я чувствовал, как становлюсь таким же холодным куском стали.

— А вдруг уже слишком поздно? — тихо, почти шепотом спросил я, глядя на свои руки. На них не было крови, но я чувствовал её незримое присутствие. — Что бы мы ни сделали ради победы, всё это меняет нас навсегда.

Мы продолжали идти, Лоркар долго молчал. Его точеное, покрытое шрамами лицо выглядело мрачным и сосредоточенным.

— В этом и есть суть войны, парень, — наконец произнес он, не глядя на меня. — Чего мы только не делаем ради выживания. Никто, запомни, никто не возвращается с войны невинным. Отнять чужую разумную жизнь — это то, что нельзя отмотать назад или снять с себя, как вражеское проклятие. Даже если мы делаем это ради праведного дела, даже если другого выхода просто не существует, оно берёт свою цену, выгрызает кусок души. Мы это понимаем, видим, и всё равно делаем. Но знаешь что? Если мы сможем пройти через этот кромешный ужас, сохранив хотя бы каплю чести, если к концу всего этого кошмара сможем спокойно посмотреть на себя в зеркало и не отвести взгляд — это уже само по себе победа.