Книга Искатель 25, страница 19 – Сергей Шиленко

Маленькая флоран настояла на том, чтобы я опустил её на землю. Она подошла и нежно прижалась к обрубленному стеблю Флоры, крепко обняв мать, пытаясь утешить её точно также, как мы только что утешали её саму.

— Всё в порядке, мамочка, — прошептала девочка, нежно целуя жёсткий зелёный стебель. — Теперь всё позади, папа тебя защитит, он сильный.

Моё сердце просто рвалось на куски, смотреть на это равнодушно мог только жестокосердный человек. Я до скрежета стиснул челюсти, борясь с подступающим к горлу комком, и с огромным трудом сдерживался, чтобы снова не сорваться и не дать волю слепой ярости.

Грёбаный Консорциум ответит за каждую её слезинку. Клянусь, я вырежу их всех!

Даже не помню, как долго простоял на коленях рядом с Флорой и нашей дочерью, наотрез отказываясь их покидать. Белла опустилась на траву рядом со мной, прижавшись тёплым боком к моему плечу. Так мы и сидели, составляя им компанию, пока багровое солнце медленно садилось за горизонт, окрашивая небо в кровавые тона.

Остальные члены моей огромной семьи тихо подходили по одному, по двое, чтобы выразить свою поддержку. Зара и Лейланна некоторое время молча посидели с нами, положив руки мне на плечи, но по большей части все старались дать нам немного пространства, даже наши дети, которые искренне хотели обнять сестру и пожелать Флоре скорейшего выздоровления, понимали, что сейчас лучше побыть на расстоянии.

Примерно через час, когда сумерки уже начали сгущаться, я услышал позади тихое деликатное покашливание. Я ожидал увидеть кого-то из жён или наложниц, думая, что они пришли уговорить меня пойти в дом, поесть и отдохнуть, ну, или кого-то из командиров Теневого крестового похода со срочным донесением, не терпящим отлагательств.

Но, к моему удивлению, это оказалась Шип.

Когда-то, в самом начале нашего пути, я знал её как скромную, невзрачную и робкую целительницу Карину, но после того, как она сменила имя на позывной «Шип» и фанатично посвятила себя Крестовому походу, в ней проснулся совершенно другой человек. Теперь она больше напоминала агрессивного барсука, готового в любой момент вцепиться в горло врагу. Шип с самого начала помогала Лионелии с жёсткими допросами под чарами истины, и, надо сказать, её специфический подход возвращать искалеченных пленников в сознание и поддерживать их состояние, пока дознаватели заканчивали работу, внушал теневым дельцам ничуть не меньший ужас, чем неумолимая и безжалостная эффективность моей жены.

И как бы сильно я ни уважал эту женщину, ставшую одной из моих самых преданных соратниц за эти годы, в данный момент меня разозлило её вторжение.

— Что стряслось? — резко бросил я, оглянувшись.

Она не отвела взгляд, лишь крепче сжала амулет, который всегда носила на шее, распускающуюся розу, насквозь пробитую длинным острым шипом, знак Гелиоры, богини чистоты и невинности.

— Прошу прощения за вторжение, судья, — официально произнесла она, глядя мне прямо в глаза, — но это вопрос первостепенной важности.

Неохотно кивнув, я поочерёдно поцеловал в макушку Беллу, затем Астерию, и напоследок коснулся губами шершавого стебля Флоры. С трудом поднявшись с колен, суставы тихо хрустнули от долгой неподвижности, отвёл Шип в сторону, где мы могли поговорить наедине без лишних ушей.