Книга Искатель 25, страница 121 – Сергей Шиленко

Чтение длилось больше двух часов.

На сороковом имени у Ирен начал садиться голос. Шип принесла ей воду. На сотом несколько раненых потеряли сознание, но, придя в себя, отказались уходить. На двухсотом над кладбищем пошёл мелкий холодный дождь. Никто не двинулся с места.

Я слушал и запоминал. Не характеристики, не классы и не уровни. Кто-то разводил ездовых ящеров. Кто-то варил отвратительный, но очень крепкий эль. Одна девушка умела свистеть так, что отзывались птицы за несколько километров. Один старый копейщик каждое утро оставлял на кухне половину пайка для сирот, думая, что никто не замечает.

За каждой сухой строкой обнаруживалась целая жизнь, о которой я почти ничего не знал.

Это тоже стало приговором моему командованию. Я вёл за собой тысячу с лишним людей, но слишком многих воспринимал как значки на тактической карте. Красные, зелёные, жёлтые показатели. Удобные единицы силы.

Когда прозвучало последнее имя, Ирен закрыла книгу.

Я снял с плеча лук и положил его на край помоста.

— Я не прошу вас сегодня снова клясться мне в верности, — сказал я. — Кто хочет уйти после похорон, получит полное довольствие, долю трофеев и портал в безопасное место. Никого не назовут трусом или предателем. Вы уже отдали больше, чем я имел право требовать.

Сказав это, я вдруг почувствовал настоящий страх. Не перед Малином и не перед богами. Перед тем, что сейчас строй молча развернётся и уйдёт. И я не смог бы их винить.

Первым с места двинулся Мадер.

Защитник подошёл к помосту, снял меч и положил рядом с моим луком.

— Я остаюсь, — сказал он. — Но когда мы доберёмся до тех, кто приказал убить Лессу, не вздумай прятать их за красивыми словами о милосердии.

— Не спрячу.

Мадер поднял оружие и вернулся в строй.

Следующей подошла Реда. Она подобрала с досок три оплавленных наконечника.

— Я остаюсь до конца Консорциума, — произнесла девушка. — После этого, возможно, ещё раз ударю тебя по лицу.

— Встану пониже, чтобы было удобнее.

Её губы дрогнули. Не улыбка, но уже что-то живое.

Реда коснулась наконечниками моего лука и отошла.

Потом двинулся Илин. Вместо оружия он положил на помост костыль.

— Я остаюсь учителем, — сказал монах. — И прослежу, чтобы следующее поколение задавало тебе ещё более неприятные вопросы.

Один за другим крестоносцы подходили к помосту, касались моего лука оружием, рукой или памятной вещью погибшего и возвращались на место. Никто не выкрикивал лозунгов. Не было торжествующего рёва. Только звон стали, стук дерева и тихие слова.

Несколько человек ушли. Девять бойцов и трое обозников. Они сложили знаки Крестового похода у помоста. Я пожал руку каждому и приказал выдать им всё обещанное. У одного из уходящих дрожали губы от стыда.

— Ты выжил, — сказал я ему. — Теперь проживи эту жизнь хорошо. Этого достаточно.

Когда последний человек сделал выбор, дождь закончился. Между тучами прорезался узкий луч света и лёг на ряды могил. Слишком красиво и своевременно, чтобы не заподозрить вмешательство какой-нибудь богини, но я не стал искать системное уведомление.

Шип и Ирен начали заключительную службу. Над полем поднялись тихие слова молитв на десятке языков. Погребальные костры не зажигали: тела уже предали земле, а огня мы все насмотрелись на много лет вперёд.