Книга Искатель 27, страница 88 – Сергей Шиленко

Поверх ковра она раскидала одеяла и горы подушек. Обустроив гнездо, Ивальда наконец села, скрестив по-турецки свои длинные ноги, и полезла в поясную сумку. На свет появилась массивная емкость, из которой она извлекла дымящееся блюдо. Пар от него поднимался густой и аппетитный, в воздухе моментально запахло жареным мясом и пряными специями. Еда выглядела и пахла так, словно ее только что сняли с огня.

Командир во мне, вечно пекущийся об удобстве подчинённых, мгновенно оценил пользу такой вещи. Наверняка контейнер зачарован на «Стазис» или аналог «Сохранения», и заклинание замораживало время для предмета, находящегося внутри, я и сам активно внедрял подобные технологии. Возможность в любой момент достать сочную горячую отбивную от лучших поваров Бастиона творила настоящие чудеса с боевым духом солдат в затяжных переходах и операциях. Свежеприготовленная вкусная и сытная еда в полевых условиях — основа основ, без нее даже сильная армия быстро превращалась в раздраженную уставшую толпу.

— Угощайтесь, — тепло улыбнулась прекрасная великанша. Своим пугающе огромным ножом она ловко отсекла край от гигантского куска мяса, подозрительно похожего на стейк по-деревенски в панировке. Для нее этот ломоть был всего лишь небольшим кусочком на один зубок, нам же казался не меньше приличного колеса от телеги.

Я молча извлек самое большое блюдо, подставив его под угощение. Ивальда положила на него мясо и вывалила рядом горку рагу из нескольких видов овощей. Этого нам троим с лихвой хватило бы, чтобы обожраться до полусмерти.

— Спасибо, Ивальда, — искренне поблагодарил я, быстро раздавая девочкам тарелки и столовые приборы.

Мы дружно накинулись на еду.

Надо отдать должное кухне великанов, стейк оказался просто божественным. Хрустящая корочка, истекающая соком горячая мякоть, идеальный баланс соли. Чуть жестковато, но почти на уровне лучших поваров Вольного. Мы не скупились на заслуженные комплименты, подметая с тарелок все до последней капли соуса. И, как это водится у сытых и расслабленных путников в безопасности, завязалась непринужденная беседа. Мы травили байки, вспоминали абсурдные ситуации из прошлого и смеялись.

Ивальда довела нас буквально до слез, живописно расписывая свои злоключения на юге. Попытки двадцатидвухметровой женщины уединиться для банального купания в землях крошечных рас где-то южнее Пасти Кротоса оборачивались настоящей комедией положений. То она случайно перекрывала течение местной речушки, затапливая деревню гномов, то местные принимали её купание за явление водного божества. Представив, как смущенная великанша прикрывается деревьями от толпы зевак-фанатиков, я чуть не поперхнулся пюре.

Потом слово взяла раскрасневшаяся от смеха Эля. Девушка-лань, смущенно теребя ушко, призналась, как в глубоком детстве её до икоты напугала обычная белка. С перепугу маленькая лань ломанулась прямо в густые заросли какой-то колючей дряни и намертво там застряла, просидев так с добрый час, дрожа и слушая, как злобный грызун сверху покрывает её ругательствами на беличьем диалекте. Нашел её кузен, который сначала едва не порвался от хохота, глядя на эту картину, и лишь потом соизволил вызволить бедолагу.

Когда настала очередь Лили, моя жена-кунида, сверкнув озорным взглядом и облизнув губы, выдала историю о своем первом знакомстве со слизнями. Байка балансировала на грани абсурда и жесткой эротики. Выжав жертву досуха, они насыщались и превращались в безобидные дрожащие желеобразные лужицы на весь оставшийся день.