Книга Искатель 27, страница 38 – Сергей Шиленко

Гостья уже собралась плюхнуться прямо на сырую землю у самого огня, но я остановил её. Привычным движением достал раскладной стул и поставил его между собой и Элей.

Затем, решив проявить немного галантности, всё-таки её нагота немного смущала парней из отряда, стянул с плеч свой запасной шерстяной плед и протянул ей.

Девушка-лягушка уставилась на кусок ткани с полным непониманием, явно озадачившись.

— Как эта штука работает? Её нужно съесть? — читалось в круглых глазах.

Тогда я сам шагнул к ней и заботливо укутал её плечи. Сапозамерла, а затем её тело расслабилось, впитывая сухое тепло шерсти.

Она прижалась плечом к моей руке, тихо и довольно булькнув: — Дигрит играп.

Я приложил ладонь к своей груди.

— Артём.

Она посмотрела на меня абсолютно пустым взглядом.

Я повторил жест медленнее.

— Ар-тём.

Эля, сидящая по другую сторону, тоже прижала руку к груди.

— Эля.

Жора, Кларк и остальные парни из отряда последовали нашему примеру, по очереди назвав свои имена.

Глядя на её озадаченную мордашку, я невольно вспомнил Зару. Моя первая жена-гоблинша тоже когда-то не знала человеческого языка, но её острый ум всё схватывал на лету, и она начала понимать слова еще до того, как я раздобыл ей переводной камень. Какая жалость, что артефакты перевода жестко привязаны к знаниям владельца! Я не мог просто всучить девушке-лягушке камень с харалданским и надеяться, что Система всё сделает за меня.

Но наконец до гостьи дошел смысл нашего ритуала. Она просияла, высунула из-под пледа тонкую перепончатую руку и ткнула себя в зеленовато-белую грудь.

— Риба.

— Приветствую тебя, Риба, — я улыбнулся.

Взяв чистую тарелку из походного набора, я подцепил с решетки приличный кусок сочной прожаренной говядины.

— Ты голодна?

С коротким, отчетливо лягушачьим «муп» её рот распахнулся, из него выстрелил невероятно длинный розовый язык с липким утолщением на конце, с влажным шлепком прилепился к стейку и тут же вернулся обратно. Кусок ожидаемо оказался слишком большим, чтобы проглотить его целиком, но Риба не растерялась. Она схватила обжигающе горячий кусок обеими руками и принялась с жадностью рвать его зубами. Жир и мясной сок живописно потекли по её пальцам, закапали на мой плед, но она жевала с таким звериным наслаждением, что я лишь хмыкнул.

Ладно, требовать знания столового этикета просто глупо. Несмотря на испачканный плед, в её диковатой манере было что-то невероятно притягательное и милое. Ночь обещала стать интересной.

Остальные члены отряда постепенно вернулись к прерванным разговорам. Общаться с Рибой, нашей новой знакомой, они всё равно не могли; языковой барьер делал своё дело, да и сама сапо, казалось, не горела желанием вести светские беседы. Плотный ужин явно разморил её. Каким-то немыслимым образом, проявив чудеса гибкости, она умудрилась свернуться компактным калачиком прямо на жёстком сиденье складного стула. Она так ловко изогнулась, что жар от потрескивающего костра равномерно согревал её гладкую кожу и омывал лицо.

Большие, слегка выпуклые чёрные глаза Рибы то и дело блаженно смыкались, и вскоре она окончательно задремала, изредка издавая во сне тихие хриплые звуки, чем-то похожие на урчание сытого кота.

Я тоже подсел поближе к костру, присоединяясь к общему разговору, уже мысленно выстраивая план на завтрашний день. Нужно выжать максимум пользы из нашего текущего положения, пока есть такая возможность. Я принялся мягко расспрашивать Элю о Хорадисе. Девушка-лань хоть и робела поначалу, оказалась бесценным источником информации. Мы обсуждали местных жителей, странные обычаи равнинных племён, повадки диких животных, виды монстров, которые могли встретиться нам на пути, и, конечно же, известные достопримечательности, способные послужить ориентирами в этой ледяной глуши. Привычка Охотника сразу раскладывала всё услышанное по полкам: маршруты, следы, повадки, возможные угрозы, точки для укрытия и отступления. Знания на Валиноре такая же валюта, как золото, и не менее смертоносное оружие, чем верный лук или клинок.