Книга В клетке, страница 2 – Б. Шайтл

— Будь хорошим маленьким монстром, и сегодня ночью получишь столько удовольствия, сколько душе угодно.

Я закатываю глаза.

Я и так получаю его каждую ночь, но ему знать необязательно.

Он бросает на меня строгий взгляд, затем передает кляп заплатившей женщине. Я опускаюсь на колени и прижимаюсь лицом к прутьям, чтобы ей было удобнее.

Ее руки дрожат, когда она прижимает шарик к моим губам и надавливает, заставляя открыть рот. Когда кляп оказывается у меня во рту, она застегивает ремешок на затылке и отступает.

И тогда дверь моей клетки открывается, а внутрь заходит менеджер, рядом с его телом покачиваются цепи.

Я позволяю ему защелкнуть наручники на моих запястьях и прикрепить их к потолку клетки. Механизм начинает поднимать меня над землей.

Затем он стягивает с меня штаны, обнажая твердеющий член, и мой «лестничный» пирсинг блестит под ярким солнечным светом.

К черту стыд, который я, наверное, должен был бы испытывать. Все, что я чувствую, — удовольствие.

То, как взгляды всей толпы опускаются к моему паху, заставляет мой член наливаться еще сильнее. То, как заплатившая женщина прикусывает губу, словно ей нравится увиденное, заставляет мой член дернуться от ее внимания.

«Вот так, красавица. Захотела бы — могла бы взять его в рот».

Весь сегодняшний день — сплошная череда дразнящих обещаний разрядки, которой я, мать ее, хочу.

Сегодня ночью, когда я наброшусь на клиентов, которые платят за возможность увидеть меня после наступления темноты, вот тогда настоящее шоу уродов даст мне возможность поиграть.

И они даже не поймут, что с ними произошло.

Сегодня стоит невыносимая жара. Пот стекает по позвоночнику, собираясь ниже, липкий на коже, которая уже несколько дней не знала чистоты. Перед ночью мне, мать его, нужен душ.

Днем всем мужчинам и женщинам плевать, воняю я или выгляжу как сама смерть, их волнует только одно — сколько они смогут пытать и унижать меня, прежде чем я сломаюсь. Я не ломаюсь никогда, но людей, конечно, это не останавливает.

Боль предсказуема. Боль не лжет. Люди лгут, а боль никогда.

Брюс, мой менеджер, ухмыляется, проходя перед клеткой.

— Жаркий сегодня денек, Каин.

Я фыркаю. Говорит так, будто не я здесь зажариваюсь в клетке.

— Ага. Перед ночью ты ведь позволишь мне принять душ?

Его смешок заставляет желудок неприятно сжаться.

— Посмотрим. Иногда дамочкам нравится, когда от тебя попахивает.

Я вздыхаю и опускаю голову на грудь.

— Значит, все зависит от того, кто готов заплатить нужную цену, да?

Он стучит тростью по прутьям.

— Именно. А теперь улыбнись пошире для прибывающей публики. Не хотелось бы их разочаровывать.

Закатив глаза, я поднимаю голову и смотрю, как толпа начинает обступать мою клетку.

Всегда одно и то же.

Мужчины, которых общество считает ненормальными за желание публично унижать других. Женщины, которых отвергли за то, что им хочется чего-то настолько порочного.

Они приходят сюда, потому что жестокость дается легче, чем честность, а это место дает им разрешение на любые действия.

Неважно, зачем они здесь. Пока они платят, после захода солнца я получаю возможность по-настоящему развлечься.

На этот раз первой подходит женщина. Она смотрит на мой прейскурант и прикусывает губу. Указывает пальцем. Брюс склоняется к табличке и улыбается.