Книга Дурные намерения, страница 86 – Элли Риверс

Леви и впрямь заказал на завтрак именно то, что я просила, и, умяв непозволительное количество самых вкусных во всем Гатлинбурге панкейков, мы отправились на горную тропу. Едва кроны деревьев заслонили небо, я тут же почувствовала себя как дома.

Я обожала прогулки по родному району, но даже не подозревала, насколько сильно требовалась смена обстановки. Конечно, в городе тоже росли деревья, однако за долгие годы большинство из них пустили под топор, постепенно до неузнаваемости меняя привычный пейзаж.

— Идеальный день для похода, — заметила я. В прохладном и прозрачном воздухе, несмотря на нехватку пестрых осенних красок, со всех сторон обступали вечнозеленые деревья.

— Судя по указателю, здесь два маршрута: на одну милю и на четыре.

— Выбираю тот, что на четыре, — бросила я. — Но если не осилишь такую дистанцию, судить не стану.

— Я очень выносливый, — парировал он. — Ты и сама в этом убедилась.

— Твердость члена никак не связана с выносливостью ног, — пожала я плечами. — Посмотрим, удастся ли тебе угнаться.

Тропу густо усеяли корни и валуны, так что на некоторые приходилось карабкаться. Я наслаждалась каждой секундой: путь бросал вызов, немыслимый во время банальной прогулки по обочине шоссе. Я словно снова превратилась в ребенка на детской площадке, вот только вместо металла и пластика под ногами простиралась земля.

Леви без труда поспевал следом, казалось, ничуть не запыхавшись. Пару раз на особенно трудных участках он протягивал руку, помогая подняться или спуститься, и я с благодарностью принимала поддержку.

Вокруг ни души — только мы вдвоем, и, к собственному удивлению, мне это безумно нравилось.

В этом и крылась главная загвоздка с Леви: стоило перестать говорить о Келвине, как все складывалось просто отлично. Сложись обстоятельства иначе, такой мужчина наверняка бы меня очень заинтересовал. Мы идеально подходили друг другу во всем, и, как выяснилось, секс исключением не стал.

Однако, как и все остальные в моей жизни, он сначала познакомился с братом — и этот факт имел решающее значение.

Порой статус Келвина как всеобщего любимчика невыносимо выматывал, и долгие пешие прогулки помогали хоть как-то переварить эмоции. Леви шел молча, лишь изредка подсказывая направление или предупреждая о торчащих корнях, так что появилось время вдоволь поразмыслить над тем, за что именно я так ненавижу собственную участь.

Внешне сохраняла непроницаемый позитив исключительно из-за того, что никак не могла изменить один простой факт: окружающие всегда любили брата больше, чем меня.

Но внутри я позволяла себе пропускать через сердце абсолютно все. Включая самые темные, разрушительные эмоции.

Одолевая очередной, особенно высокий валун, я оперлась на протянутую руку Леви, однако отпускать ладонь он не спешил.

— Ты совсем притихла.

— На прогулках меня иногда тянет поразмыслить.

— Не хочешь поделиться?

Совершенно не хотелось портить момент разговорами о Келвине, но и лгать я тоже не могла.

— Порой кажется, будто по жизни я вытянула несчастливый билет.

Он упрямо поджал губы.

— Теперь все иначе, милая. Обещаю, ситуация изменится.

Но не навсегда. Жестокое напоминание эхом отдалось в голове, так и не сорвавшись с губ. Произнеси я это вслух — и неминуемая правда обретет пугающую реальность.