Книга Дурные намерения, страница 81 – Элли Риверс

На абсолютно голую меня.

Он судорожно вдохнул, и я, кажется, тоже забыла, как дышать.

По телу разлился обжигающий жар, не имеющий ничего общего с температурой воды. Леви жадно скользил по мне взглядом, а я вдруг поймала себя на мысли: непонятно, хочу ли я, чтобы он немедленно отвернулся, или чтобы продолжал смотреть так вечность.

Но тишину следовало срочно чем-то разрядить, иначе я рисковала просто взорваться на месте.

— Молчание расценивать как оскорбление, или ты благоговеешь от восторга?

— Б-благоговею. Определенно благоговею, — выдавил Леви, сглотнув, и я вдруг осознала, что еще никогда не видела его таким.

Черт. По идее он должен был перевести все в шутку.

— Я... Знаешь, тебе ведь все равно рано или поздно пришлось бы это увидеть, — пробормотала я.

— Не уверен, что будет достаточно.

От хрипотцы в его голосе перехватило дыхание — намек считывался безошибочно. Леви хотел большего.

И, судя по мгновенной реакции тела, я тоже этого хотела.

Сердце отчаянно забилось о ребра. Согласие вертелось на кончике языка, но жалкие остатки здравого смысла вопили о том, насколько это провальная затея. В конечном счете мне же будет больнее.

— Не стоит, — голос предательски дрогнул, став едва различимым. — Это все усложнит.

Леви плотно сжал губы, но все же сделал шаг назад. Затем еще один.

А в следующую секунду скрылся за дверью.

— Черт, — вырвалось у меня, стоило остаться в одиночестве. Кожа горела от фантомных прикосновений, которые я сама же и отвергла. И пусть умом понимала всю правильность решения, сердце упрямо твердило обратное.

Веки тяжело опустились. Воображение услужливо и до пугающего ярко рисовало картины того, что могло бы произойти.

Он бы вытащил меня из воды, бросил на кровать и накрыл ладонями налитую грудь. Губы Леви могли бы исследовать каждый сантиметр моего тела, но я бы отчаянно тянулась к его рту, мечтая вновь пережить тот самый настоящий, крышесносный поцелуй на заднем крыльце.

Рука сама собой скользнула вниз по животу, не успела я ее остановить.

В фантазиях же влажную плоть ласкали его пальцы. Именно Леви круговыми движениями ласкал мой клитор, умело доводя до оргазма. А когда я кончала — один, два, три раза, да сколько угодно, — он направлял член и мягко толкался внутрь, освобождая место.

С губ сорвался судорожный вздох: пальцы изо всех сил старались воспроизвести картины, мелькавшие перед мысленным взором.

Глупо предаваться подобным фантазиям сразу после того, как сама же и отказала, но требовалось срочно прийти в себя. Нам предстояло провести вместе еще несколько дней, и, чтобы окончательно не лишиться рассудка и не наброситься на Леви при первой же возможности, напряжение следовало сбросить.

В конце концов, меньше знает — крепче спит.

Там, в выдуманном мирке, Леви вколачивался в меня мощными толчками. Кровать ходила ходуном, а я чувствовала лишь то, как его член задевает чувствительную точку.

Съехав ниже под воду, я расслабилась, отдаваясь нарастающему удовольствию.

Еще, мысленно умоляла я. Дай мне все. Заставь забыть остальных мужчин.

С глухим рыком Леви исполнял просьбу, вонзаясь в меня с неистовым напором.

Тело выгнулось дугой, пальцы скользнули глубоко внутрь — и натянутая струна наслаждения лопнула, сбрасывая меня в пучину мощного оргазма.