Книга Дурные намерения, страница 163 – Элли Риверс

Я тоже это помнила. На фоне бабушкиной болезни казалось, что мы наконец-то сплотились, став настоящей семьей.

А потом огласили завещание.

— Чтобы пройти к ней в палату, я назвался бывшим мужем. Она то и дело впадала в забытье, так что не стала возражать. Я постоянно ее навещал и выведал правду лишь благодаря бессвязному бормотанию. Она мечтала оставить дом тебе, но мерзавец убедил ее, будто потянет все расходы на содержание, а тебе просто позволит здесь жить.

— Я... Он ее обманул?

— Да.

— И наплел, будто пустит меня жить? Вот же лжец. Сразу после ее смерти он вознамерился продать дом, чтобы на вырученные деньги построить бассейн.

— Я так и чувствовал. А поскольку состояние стремительно ухудшалось, она просто не успела раскусить его гнусную махинацию.

— Какой же подонок, — процедила я. — Почему нельзя было уступить хоть в этом? Почему мне пришлось похищать чертов дом только ради того, чтобы исполнить бабулину волю?

— Твой брат просто видит в тебе угрозу.

— Что? Во мне?

— Вечно звучат истории о маленьких мальчиках, толкающих в грязь девочек, которым они завидуют. Похоже, твой брат так и не вырос из этого возраста. Бабушка на дух его не переносила. И он воспринял это как личное оскорбление.

— Знаете, а я ведь подделала ту версию завещания. И теперь совесть грызет меня куда меньше.

— Знаю.

— О-откуда?

— Я пристально следил за процессом в суде по делам наследства, куда Келвин тебя втянул. Собирался давать показания. Ровно до тех пор, пока братец не начал мне угрожать и не высадил окно.

— Что?

— В нем нет ни капли доброты, Эми. Никогда не было. Я добился судебного запрета на приближение, однако судьи догадались о подделке завещания и непременно передали бы права ему, не найдись человек, знающий истинную последнюю волю покойной. А я знал, поэтому все равно дал показания — за закрытыми дверями.

— Значит, благодаря вам дом достался мне, — прошептала я, едва обретая голос под тяжестью внезапного осознания.

— Именно так.

— Вы следили за каждым шагом. Но зачем?

— В этом-то и кроется вся суть любви: она никуда не исчезает, как бы отчаянно ты ни гнал ее прочь. Я потерял любимую женщину, но смог помочь другому человеку. Тебе. Хотелось верить, что пусть сама она и угасала, я успею совершить хотя бы один поступок, которым она могла бы гордиться.

Меня захлестнула волна обжигающих эмоций.

— Вы вовсе не обязаны были это делать.

— Но я сделал. И почел за радость.

— Спасибо, — выдавила я сквозь вставший в горле ком. На глаза навернулись слезы, и я поспешно их смахнула. — Вы в смысле спасли меня. Иначе я бы осталась на улице.

— Помощь тебе далась проще простого, Эми. И стала одним из немногих поступков в жизни, о которых я ничуть не сожалею.

— Она бы вами гордилась, — уверенно произнесла я. — Я точно это знаю.

Мистер Бьюфорд ответил грустной улыбкой.

— Сомневаюсь, что она способна была испытывать хоть что-то, кроме ненависти. И я ее не виню. Я вмешался не ради награды, а исключительно по велению сердца.

— И все же вы вмешались. Боже, как же... как же невыносимо от того, что ее больше нет. Мне бы так хотелось, чтобы ваша история закончилась счастливо.

— О, Эми. Так и вышло. Она растворилась во всем, что меня окружает. Видишь те цветущие тюльпаны? Она посадила их много лет назад. И я вижу в них ее. Замечаю в ясных солнечных днях и в россыпи ночных звезд. Ищу повсюду, где только могу. А потом судьба преподнесла мне самый великий дар.