Книга Двухголовый всадник, страница 99 – Наталья Звягинцева

— Значит, нет мотива, коли хочет Казимов вновь высокое место в столице занять, так это туда прямая дорога. Надо лишь в порядке это заведение содержать, людей кормить да поджидать ежегодного визита фрейлины императрицы. Эх, вот это хорошее дело.

— В порядке содержать и людей кормить, – пробормотал сам себе Николай Алексеевич, – ничего нет проще, коли средства на это имеются.

Вислотский вновь погрузился в раздумья, затем взялся перечитывать письмо Анны Павловны.

— Послушай, Василий, что княгиня Рагозина по этому поводу пишет: «Моя дорогая подруга Мария Юрьевна Гендель, которой вы, Николай Алексеевич, столь любезно помогли в разрешении затруднения, возникшего по неосторожности, сообщила мне по большому секрету. Соседний с её особняком дом на Большой Дмитровке был недавно выставлен на продажу по очень доступной цене, в связи с чем быстро нашёлся покупатель. Имя его здесь указывать не стану, к делу это не относится, да и обещание моё княгине не разглашать его хочу исполнить. Суть же моего повествования в том, что дом этот был продан не кем иным, как Леонидом Степановичем Казимовым, и представлял он последнее, что осталось у него от приданого жены».

Николай Алексеевич закончил читать и вопросительно взглянул на своего помощника.

— Ну, что теперь ты скажешь?

— А можно сразу подсказку? А лучше две, – изображая притворное расстройство, спросил Василий.

— Пожалуйста, – кивнул граф. – Зачем продавать дом, да ещё по невыгодной цене?

— Николай Алексеевич, какая же это подсказка? – хмыкнул Громов. – Это очередная ваша загадка.

Граф сидел с серьёзным лицом и не собирался шутить. Громов засопел, выказывая протекающий у него мыслительный процесс.

— Вероятно, затем, что нужны деньги…

— Замечательно, – похвалил его начальник. – А теперь вспоминай то, что ты сам недавно сказал про богадельню.

— Что надо её в порядке содержать, людей кормить да поджидать…

— Дальше не продолжай, – поспешно остановил его граф. – И что из этого следует?

— Что на содержание заведения надобно много средств! А коли начинают последние дома продавать, да ещё так поспешно, то, скорее всего, Казимовы испытывают денежные затруднения, – радостно воскликнул Василий.

— Я бы сказал, значительные денежные затруднения, – уточнил Вислотский. – Если смотреть на этот подарок под таким углом, то он может обернуться полным крахом карьеры Леонида Степановича. Раз у него недостаточно средств, то и содержать приют надлежащим образом он не сможет. И когда высокая особа приедет с инспекцией и обнаружит подопечное ей заведение в упадке, а людей там холодных и голодных, то можем не сомневаться, императрица узнает о проделках Казимова быстрее, чем почтовые долетают из Москвы до Петербурга.

— Какой замечательный мотив вырисовывается, – протянул адъютант, но, поймав строгий взгляд начальника, стёр улыбку с лица и принял бесстрастный вид.

Помимо передаточных грамот была в свитке ещё одна любопытная бумага. Теперь уже духовная грамота, составленная на имя Ивана Аркадьевича Старецкого. По ней после смерти Власова его сосед получал десять тысяч рублей. И это было известно Вислотскому. Но то, что он прочитал дальше, стало весьма неожиданным. На следующих приложенных к духовной листах были выведены три редакции завещания одной чрезвычайно богатой особы.