Книга Двухголовый всадник, страница 107 – Наталья Звягинцева

— Извините, что опоздал, мы с вашим Громовым местного управляющего отлавливали. Вполне удачно всё получилось, и вскорости они здесь появятся, – и без надлежащей паузы добавил: – Как же я люблю малиновое варенье, пожалуй, не откажусь и я от угощения.

— Это не чаепитие получается, а какая-то пародия на него, – неодобрительно прокомментировала Полина Гаевна, – шум, слёзы, суета – так и несварение желудка недолго получить. Пожалуй, мне здесь не нравится. Леонид, не пора ли нам покинуть сей дом?

— Не так быстро, – откликнулся Смоловой, его усы намокли от чая и теперь уныло свисали по обеим сторонам физиономии. – Вашему супругу придётся задержаться.

— Это с чего ещё? – обиженно воскликнул Казимов.

— А с того, что вы тоже в списке подозреваемых, – холодно ответил граф Вислотский.

Казимов засопел и завозился на стуле, но с места не поднялся. Даже на жену свою глаз не поднял. Полли же сидела невероятно прямая, словно высеченная в камне.

В глубине сада у беседки показались двое. Это были Уткин и Громов. Наконец все желаемые персонажи собрались в одно время в одном месте, и можно было приступать к эксперименту. Граф Вислотский подцепил свою трость и поднялся. Откинув кружевную салфетку, что лежала на столе подле него, он обнаружил целую охапку лучин.

— Исчезновение Родиона Романовича оказалось для меня слишком сложным делом, – с оттенком горечи в голосе начал граф, – и признаюсь, решить мне его не под силу. Я честно пытался восстановить ход событий последнего ужина, проследить за всеми присутствующими на том роковом вечере, но лишь сильнее погружался в пучину неведения. Тогда я принял решение посмотреть на ситуацию с другой стороны. Выяснить, кто и какие имел причины желать ему в этом доме смерти. И опять не получил однозначного ответа.

Громов и Уткин поднялись по лестнице и застыли на её верхней ступени.

— Вижу я здесь лишь один путь найти злодея. – Граф взял одну лучину и переломил пополам, затем положил короткую её часть в охапку и продемонстрировал всем присутствующим. – Остаётся лишь прибегнуть к высшим силам и узнать, на кого они укажут. Я предлагаю всем подозреваемым тянуть жребий, как в тот последний вечер с Родионом Романовичем.

— Дожили, – ухнул Смоловой, – Николай Алексеевич Вислотский являет свою сущность демона. Ну и методы у вас, господин сыщик. Вы бы ещё предложили на кофейной гуще погадать или сжечь свечу перед чёрным зеркалом…

Но полковника уже никто не слушал. Взгляды всех присутствующих, словно их загипнотизировали, были прикованы к лучинам в руке графа. Тревожное ожидание накрыло террасу незримым куполом.

Птицы в саду разом смолкли. В тишине слышался лишь редкий стук каучукового наконечника чёрно-смоляной трости Вислотского об пол террасы. В лучах вечернего летнего солнца поблёскивали бок самовара, хрусталь на столе и раскрытая в свирепом оскале голова тигра, сжимаемая рукой графа.

— Прошу вас, Лидия Ивановна, по праву хозяйки этого дома быть первой, – сухо сказал Вислотский и протянул Власовой охапку лучин. – Ваш мотив – слепая любовь к старшему сыну.

Барыня в недоумении уставилась на вытянутую руку графа. Затем смерила надменным взглядом фигуру Николая Алексеевича и двумя пальчиками потянула за лучину. Та оказалась целой.

— И только в этом моё преступление, – по-кошачьи выгнув спину, с явным облегчением промурлыкала она, – воспитывать сыновей у меня получается лучше всего.