Книга Берегитесь, тетя Аделаида!, страница 8 – Флора Торн

— Эшпертон? – Аделаида замерла с банкой на полпути. – Артур Эшпертон? И об этом уже успели напечатать?

— Нет. – Герхард беспечно сложил газету и принялся за кекс. – Об этом рассказал молочник. Его обнаружила миссис… кажется, Пинс или Пинч… Она подняла шум на всю округу. – Герхард присмотрелся к тете. – Вы не выглядите расстроенной.

— Безусловно, эта новость ужасна. – Аделаида поставила чайник. – Артур писал очень полезные брошюры. – Она задумчиво перемешала ложкой плавающие чаинки. – Да, это большая потеря для английской ботаники.

— Хотите сходить на место преступления? – Герхард встрепенулся. – Держу пари, вам не терпится приняться за расследование.

— С чего бы это? – Ложка звякнула о край фарфора.

— Вы ведь пишете детективы, тетя, – с хитрой улыбкой пожурил ее Герхард.

— Я пишу их, – сухо ответила Аделаида, – что вовсе не означает, что я их читаю. – Чашка с чопорным звоном стукнулась о блюдце. – Или тем более что-то расследую.

— И вам не интересно, что же произошло?

— У меня на сегодня много дел.

— Новый детектив? – любопытничал Герхард. – У него уже есть название?

— Я собираюсь, – Аделаида с невыносимым скрипом отодвинула стул, – наконец-то заняться своими клумбами.

— А, – в голосе у Герхарда утонуло разочарование, – ну что ж, а я, пожалуй, прогуляюсь. Посмотрю, что же случилось с беднягой.

— Что его убило?

— Убило?

— Ты сказал, это место преступления. Полиция нашла орудие убийства?

Герхард почесал за ухом.

— По правде говоря, вашего соседа просто нашли лежащим в теплице.

С лица Аделаиды исчезло заинтересованное выражение.

— Это не очень оригинально для семидесяти лет.

— Жаль. – На секунду Герхард застыл в дверях и протянул: – Заурядная смерть по соседству с королевой детективов была бы недопустимой тратой потенциала.

Даже спустя минуту после его ухода Аделаида не двигалась с места, опасаясь, что с возвращением в действительность ей придется признать, что в душу ее племянника проник беспринципный издательский дух Мориса Грейвза.

Минут через десять неспешного шага Герхард подошел к калитке сада мистера Артура Эшпертона. «Теперь уже бывшего сада», – с некоторой мрачностью подумал он, с опаской взирая по сторонам, хотя в обстановке ничего мрачного не было. Светило полуденное солнце, вовсю пели соловьи. Ничего примечательного в саду Герхард тоже не нашел, хотя надеялся попасть в буйство тропических зарослей и экзотических сортов, о которых никогда не слышал. Однако он бы не признал и лекарственную ромашку, если бы столкнулся с ней нос к носу. Сад напомнил Герхарду ученый справочник с кучей закладок, какие ему приходилось штудировать в Оксфорде во время экзаменов, только разбитый на квадранты. Из педантичных грядок торчали металлические таблички с латинскими названиями и датой пересадок. В конце дорожки в молодых саженцах он наконец нашел толику экзотики – но китайские пионы и перуанские лилии в зачаточном состоянии не производили никакого впечатления. По соседству с ними стояла каменная скамья, покрытая мхом, а рядом рос единственный розовый куст. Герхард склонился к бутонам и, увидев в проеме между стеной и домом толпу садоводов возле теплицы, азартно улыбнулся.

— Так вот где происходит все самое интересное!

Соседи мистера Эшпертона с печальным видом стояли у большой викторианской теплицы с коваными розетками на фронтоне и бронзовой патиной на крыше. Герхард затесался среди них и бросил подачу в пустоту: