Книга Мальтийский сокол и другие истории, страница 197 – Дэшил Хэммет

Игра, в которой участвовал Стив, шла гладко и быстро, как в тех случаях, когда за столом сидят опытные игроки. Хотя очень часто в играх применяется мухлеж, эта была, в сущности, честной. Все шестеро повидали кое-что в жизни – ходили они спокойно и осторожно, выигрывали и проигрывали, не выказывая радости или огорчения. Никто из них – кроме Стива и, возможно, Кэмпа – не упустил бы возможности обогатиться, пренебрегнув честностью; но, когда знание уловок у всех одинаковое, честность зачастую одерживает верх.

Вскоре после одиннадцати в бильярдную пришел Ларри Ормсби и расположился в отдалении от Стива. Лица, которые Стив видел днем на улице, просматривались сквозь табачный дым. Без пяти двенадцать четверо рабочих, сидевших за одним столом со Стивом, ушли – они работали в ночную смену, – и с их уходом игра прекратилась. Стив, игравший с переменным успехом, обнаружил, что выручил меньше десяти долларов; Кэмп разжился пятьюдесятью с лишним.

Отклонив приглашения принять участие в другой игре, Стив с Кэмпом вышли вместе на темную улицу, где прохладный воздух показался чрезвычайно свежим после табачного дыма и алкогольных паров бильярдной. Они медленно шагали к иззардскому отелю; завершить первый совместный вечер не спешил ни тот ни другой. Теперь каждый понимал, что некрашеная скамья перед телеграфным отделением подарила ему друга. Не было сказано и тысячи слов, но они стали собратьями, словно вместе пересекли континент.

Внезапно темный подъезд изрыгнул на них врагов.

Стив, качнувшись от удара по голове, отступил к фасаду здания. Кто-то обхватил его, по левой руке обжигающе полоснуло лезвие ножа. Он ткнул черной тростью снизу вверх в человека перед собой, и стиснувшие его руки разжались. Воспользовавшись передышкой, перехватил трость и теперь держал ее горизонтально: правая ладонь сжимает середину, нижняя часть трости прилегает к предплечью, верхняя направлена влево.

Стив прижался левым боком к стене, и черная трость превратилась в кружащееся оружие, невидимое в ночи. Набалдашник устремился к голове одного из нападавших. Тот вскинул руку, чтобы отразить удар. Прокрутясь вокруг оси, трость обратилась вперед другим концом – наконечник прошел под страхующей рукой, ударил со стуком по челюсти и тут же, скользнув вперед, глубоко вдавился в горло. Обладатель челюсти и горла запрокинул широкое, с крупными чертами лицо, прянул назад и пропал из виду в кювете.

Кэмп, боровшийся посреди тротуара с двумя, вырвался и схватился за пистолет, но не успел выстрелить: противники снова насели на него.

Снова прижав нижнюю часть трости к предплечью, Стив повернулся как раз вовремя, чтобы отразить удар дубинки. Трость устремилась в сторону, и набалдашник крепко приложился к чужому виску, а потом устремилась обратно, и тяжелый наконечник прошел мимо второго виска лишь потому, что от первого удара противник рухнул на колени. Внезапно Стив увидел, что Кэмп упал. Он закрутил тростью, проложил ею путь к тощему человеку, нанес удар ногой по голове, склонившейся к лежащему, встал, расставив ноги, над ним, и трость черного дерева в его руке завертелась быстрее – некогда в Шервудском лесу так вертелись окованные железом дубинки. При этом раздавался ритмичный стук дерева о кость, о металлическое оружие, потом, глуше, о плоть. Трость выписывала не полные круги, а лишь короткие дуги – отскок после одного удара придавал быстроты другому. Набалдашник со свистом рассекал воздух слева направо, и мгновение спустя тяжелый наконечник бил справа налево – бил ниже вскинутых рук, выше опущенных. Трость создавала сорокадюймовую сферу, радиусами которой были вертящиеся черные полосы.