Книга Мальтийский сокол и другие истории, страница 181 – Дэшил Хэммет

Что ни говори, эти люди из книг не знают простейших мер предосторожности. Вечно-то их застигают врасплох. Они чересчур доверчивы, добывают фарт лишь по чудесной милости случая. И все же в них что-то есть. Они срывают крупный куш, они гуляют на всю катушку, о них пишут романы… Взять хотя бы того парня, который выдал сыщику: «Я устал от вас. С вами мне скучно. Вы меня утомляете. Надоели до крайности. Извольте выйти вон». Неплохие фразочки. Сказать бы такое полицейскому и посмотреть потом на его физиономию! Но, самой собой, сперва надо сесть покрасивше…

Конечно, так разгуливать и обстряпывать делишки, как делают эти ребята, не получится: опыта у них явно нет. Но человек, который знает ремесло до мелочей, мог бы, копируя их манеры, одежду, выражения, не только увеличить свою добычу благодаря возможности посещать места, куда его при меньшем лоске не пустили бы, но и получить в придачу море удовольствия. Газетчики такое любят. Только глянь, какой шум подняли из-за двух его скачков, а он даже не пытался придать им блеску.

Следующий визит в книжную лавку полностью исчерпал тамошний запас чтива о преступниках-джентльменах, но Чесун выяснил, что нужное ему нередко можно найти в кино и частенько – в журналах.

Теперь он настроился серьезно. Волосы были тщательно расчесаны на пробор и смазаны густым и липким веществом, которое Чесун покупал в больших банках; он побывал в парикмахерском кресле и даже сделал маникюр. Не миновал ни портного, ни галантерейщика, ни торговца шляпами, ни обувщика.

По вечерам в своей комнатушке он читал вслух и чувствовал, как совершенствуется его речь. Раз в день-два заходил в книжную лавку, якобы для того, чтобы купить новые книги, но на самом деле ради беседы с продавщицей. Книги учили его нужным словам и их правильным сочетаниям, но не могли подсказать верное произношение. Однако могла продавщица, причем не только произношение подсказать, но и нужное ударение. Исходившие из ее уст слова звучали округло и четко, и она проговаривала их тем образом, который Чесун интуитивно считал правильным. Вернувшись к себе, он повторял все сказанное ею, тщательно воспроизводя каждую тонкость.

Чесун подумывал, что надо бы ограбить книжную лавку. Но деньжат в котле негусто (кстати, когда до него дойдет, надо будет вспомнить, что это кассовый аппарат), и то обстоятельство, что лавка находится в центре торгового квартала, не поспособствует быстрому бегству. Да вдобавок из знакомых лишь продавщица способна безошибочно определить, где он фальшивит, а где нет, и по ее отзывам можно судить об успехах. Так что Чесун повременит; к столь серьезному поступку он еще не вполне готов, к тому же время от времени продавщица добывает новые книги – нет смысла закрывать этот источник.

Минул целый месяц, прежде чем Чесун заказал вечерний костюм. На этом настаивали все книги – в них также упоминались смокинги, – и он наконец набрался духу. Однако смокинг покупать не стал. Он чувствовал: раз уж задуман такой шаг, нужно сделать его решительно, а не идти на компромисс между официальностью и неформальностью, что предлагает смокинг.

Поначалу он надевал костюм каждый вечер, из-за чего был вынужден находиться дома, пока не привык к новой одежде. Но Чесун и так обычно коротал вечера в своей комнатушке. Его не тянуло в общество старых знакомых. Он знал, как бы те встретили нового Чесуна, с его опрятными шелковыми рубашками и носками, с ухоженным лицом и руками, с блестящими волосами. Но и к тем, кто одевался так, как он теперь, к спесивой городской породе, презрение сохранилось. Поэтому Чесун много времени проводил в одиночестве.