Книга Мальтийский сокол и другие истории, страница 141 – Дэшил Хэммет

— И где же, по-твоему, был Эшкрафт, пока я тратил его деньги?

— На том свете, – ответил я.

На него это подействовало, хотя он не разволновался. Однако, несмотря на улыбку, глаза стали задумчивыми.

— Возможно, ты прав, – протянул он. – И все равно не представляю, как ты собираешься отправить меня на виселицу. Можешь доказать, что Пупсик не считала меня Эшкрафтом? Можешь доказать, что она знала, почему миссис Эшкрафт присылает мне деньги? Можешь доказать, что ей было что-то известно о моей игре? Сомневаюсь.

— Пожалуй, тебе удалось бы выйти сухим из воды, – признал я. – Присяжные – странная публика, и я бы не отказался узнать побольше о тех убийствах. Может, поделишься хотя бы подробностями твоего превращения в Эшкрафта?

Он поджал губы, затем пожал плечами:

— Почему бы и нет? Мне придется отвечать за эту персонацию, так что признание в мелкой краже не будет играть роли.

— Я специализировался на кражах в гостиницах, – заговорил англичанин после паузы. – Перебрался в Штаты, когда в Англии и континентальной Европе стало жарко. Однажды вечером в Сиэтле забрался в номер отеля на четвертом этаже. Едва захлопнул за собой дверь, как в замок сунули ключ. В номере было совершенно темно. Я рискнул включить на секунду фонарик, увидел дверь чулана и спрятался за ней.

Одежды в чулане не было; можно сказать, мне повезло – постояльцу незачем было лезть туда. Он включил свет и принялся расхаживать по номеру. Взад-вперед, взад-вперед – а я стоял за дверью и держал наготове пистолет. Целых три часа он расхаживал по этому проклятому номеру. Потом сел, и я услышал, как по бумаге заскрипело перо. Десять минут скрипа, и снова он принялся ходить, только теперь ходил лишь несколько минут. Я услышал, как щелкнули замки чемодана. И выстрел!

Я выскочил из своего укрытия. Этот тип лежал на полу с пулевой раной в виске. Вот невезение! В коридоре раздавались взволнованные голоса. Я перешагнул через труп и увидел на письменном столе только что написанное письмо. Адресованное миссис Норман Эшкрафт в Англию, в Бристоль, на Уайн-стрит. Я вскрыл его. Он сообщил, что собирается покончить с собой, и подписался «Норман». У меня отлегло от сердца: в убийстве не обвинят.

И все же я находился в чужом номере, с фонариком, отмычками и пистолетом – уже не говоря о пригоршне драгоценностей, прихваченных на другом этаже. В дверь кто-то постучал.

— Вызовите полицию! – крикнул я, пытаясь выиграть время.

Потом повернулся к человеку, из-за которого так влип. Я узнал бы в нем соотечественника-англичанина, даже если бы не увидел адреса на письме. Нас тысячи таких – белокурых, довольно высоких, хорошо сложенных. Я воспользовался единственным шансом. Его шляпа и пальто валялись на кресле, куда он их бросил. Я надел их и уронил рядом с мертвецом свою шляпу. Встав на колени, опустошил его и свои карманы, подсунул ему свои вещи, взял его. Потом заменил его пистолет на свой и открыл дверь.

Я рассчитывал, что первые вошедшие прежде не видели его лицо или не разглядели достаточно, чтобы узнать сразу. Это дало бы мне несколько секунд, чтобы исчезнуть. Но когда я открыл дверь, там были детектив отеля и полицейский, и я подумал было, что попался. Но решил довести игру до конца. Сказал им, что зашел в свой номер и обнаружил этого человека; он рылся в моих вещах. Я попытался его задержать и в ходе борьбы застрелил.