Книга Хищные создания, страница 25 – Эми Голдсмит

Сон всегда один и тот же.

В той комнате что-то есть.

И он не хочет, чтобы я это увидела.

Я выбираюсь из кровати, успокоенная его тихим, размеренным дыханием. Сквозь дорогие жалюзи почти не пробиваются рассветные лучи. На носочках спускаюсь по лестнице. Я уже довольно неплохо знаю этот дом и здешние порядки. Знаю, что родители не вернутся до следующей недели. Домработница придет только в восемь. А запертая дверь находится за кухней – нужно пройти мимо прачечной, где постоянно гудят стиральные и сушильные машины, а потом пересечь небольшой дворик с мраморной скамейкой, по обеим сторонам от которой – шарообразно подстриженные кусты. А ключ висит на крючке слева от двери.

Я наклоняюсь и заглядываю в замочную скважину.

Там слишком темно и ничего не видно. Так что я беру ключ и вставляю его в замок.

Когда я поворачиваю ключ, небо надо мной темнеет и наполняется пронзительными криками, разрывающими мои барабанные перепонки. Вокруг меня кружатся и падают на землю перья, рыжевато-коричневые, с красными кончиками. А с другого конца коридора вдруг отчетливо доносятся шаги.

«Я рискнул и доверился тебе, и посмотри-ка, к чему это привело».

Меня поймали.

Задыхаясь, я резко сажусь на полке. Я вся покрыта потом, и прохладный ветер из приоткрытого окна тут же заставляет задрожать от холода. На мгновение я задумываюсь, не постучать ли в стенку между нашими с Рисом купе. Вдруг он тоже не спит? После всего, что случилось, вдруг его тоже мучают кошмары? Но с той стороны лишь тишина.

Взяв себя в руки, я сползаю с полки и натягиваю тренировочные штаны. Может, мне станет легче, если выпить горячего молока. А если Самира еще на смене, у нее есть антигистаминные – она говорила, от них клонит в сон.

Зевая, я тихо открываю дверь купе. Лампы в узком коридоре приглушены. На носочках пройдя мимо пассажирских купе, я нажимаю кнопку на двери в вагон-ресторан.

Но она не открывается. Дверь начинает движение, но что-то ей мешает и раздается механическое щелканье. А с другой стороны она занавешена тяжелыми шторами, и я не вижу, что происходит в вагоне. Хмурясь от раздражения, я нажимаю кнопку снова и снова. Но скоро до меня доходит, что в двери просто что-то застряло. Я наклоняюсь, предполагая, что это кусок шторы, но там какое-то растение. Я аккуратно дергаю, пока наконец оно не поддается, и подношу его к свету.

Это плющ. Побеги еще совсем юные, желто-зеленые, а листья тонкие и только сформировавшиеся.

Я не придаю этому большого значения. В поезде повсюду расставлены вазы со свежими цветами. Вероятно, побег просто зацепился за чью-то одежду, а потом случайно упал здесь.

Я снова нажимаю кнопку, и на этот раз дверь легко открывается.

Отодвинув в сторону тяжелую штору, я вхожу в вагон-ресторан. Как я и думала, здесь пусто. Только чуть светятся на полу аварийные лампы, раздается тихий стук колес и едва слышно позвякивает посуда в кухне.

Но чувство какое-то странное.

Все столы на своих местах – неподвижные и покрытые белыми скатертями, похожие на маленькие привидения. Мягкие кресла аккуратно задвинуты. На отполированной кухонной стойке – ничего, кроме стопки меню и пустых корзинок для круассанов и прочей выпечки. Пурпурный ковер…

Вот оно. Прямо по центру вагона змеится еще один длинный побег плюща. Сбитая с толку, я наклоняюсь и тяну за него, продолжая идти вперед. Плющ отдирается с трудом, цепляется за шерстяной ковер тысячами крошечных волосков. Ползет в бар «Далия», и там обвивается вокруг мраморной барной стойки, и тянется дальше, в лаунж «Кедр». К этому моменту я начинаю чувствовать себя Тесеем в лабиринте Минотавра, пытающимся найти путь наружу по своей нити. Мне уже слишком любопытно, так что я двигаюсь вперед, в самый конец поезда, сквозь сдержанную роскошь зала с роялем.