Книга Хищные создания, страница 2 – Эми Голдсмит

Поезд мягко движется вдоль платформы, величественный, словно породистый жеребец. Его гладкие черные бока мягко поблескивают, а окна отбрасывают блики, словно алмазы под лучами февральского солнца. На мгновение мне даже кажется, что я ошиблась и этот поезд как минимум на уровень выше того, где кто-то вроде меня мог бы работать. Но подтверждение в виде каллиграфически выписанных золотых букв красуется на боках каждого вагона: «Бейнбери».

Сквозь оконные стекла мне удается разглядеть ярко-алые бархатные сиденья, обшивку из полированного дерева и элегантные хрустальные светильники.

Просто обалдеть.

Я пришла раньше назначенного времени – по старой привычке; хочу заранее оценить обстановку и взглянуть на людей, с которыми буду работать. Когда поезд наконец замирает у платформы, я жду, что кто-нибудь сойдет, – но нет, двери остаются плотно закрытыми, и никаких пассажиров внутри не видно. Я нерешительно мнусь у ближайшего вагона, размышляя о том, стоит ли постучать. Но пару секунд спустя замечаю за окном какое-то движение, и высокая женщина с аккуратными черными косами и серьезным лицом открывает дверь.

Она смотрит на меня сверху вниз, прищурившись:

— Лара, не так ли?

Ее акцент выдает в ней уроженку Южного Лондона. Я с облегчением улыбаюсь – мне-то представлялся будущим боссом какой-то напыщенный ехидный старикашка.

— Здравствуйте! Да, это я.

— Узнала вас по фото. Я Шошанна. Молодец, что пришли заранее. Отличное начало. – Она отходит в сторону и взмахом затянутой в белую перчатку руки приглашает меня внутрь, в полутьму вагона. – Добро пожаловать на «Бейнбери».

Следуя ее приглашению, я забираюсь внутрь, неловко таща за собой чемодан.

— Вещи пока оставьте здесь, – говорит она, – нужно дождаться остальных. Я пока быстренько вам все покажу, чтобы было проще ориентироваться.

Мы вдвоем входим в, как я понимаю, вагон-ресторан. В воздухе стоит изысканный аромат свежих цветов. Судя по всему, это розы – мои бабушка и дедушка заядлые цветоводы, так что я в этом немного разбираюсь. Ноги глубоко утопают в мягком ковре цвета спелой сливы. Я сразу обращаю внимание на то, что от всего здесь веет уютом и радушием. Каждый предмет словно озарен собственным внутренним светом – от фурнитуры из желтого золота до деревянных панелей янтарного цвета, отполированных до зеркального блеска. Изящные хрустальные стаканы выстроились на зеркальных полках, а над ними, словно любопытные лебеди, вытягивают свои шеи замысловатые стеклянные светильники. В величественном буфете, отделанном шахматным узором из перламутра, покоятся несколько ведерок для шампанского, из черненого серебра. Обитые бархатом стулья с ярким павлиньим принтом аккуратно задвинуты под столики, каждый из которых накрыт белой скатертью и украшен витражным светильником в стиле тиффани.

— Ух ты, – приглушенно выдыхаю я. У меня в буквальном смысле нет слов.

Шошанна фыркает:

— И не говори!

Она ведет меня по поезду, и с каждым новым вагоном роскошь все нарастает. Вдоль обеденного зала тянется блестящая барная стойка со столешницей из молочно-белого мрамора с золотыми прожилками. За ней расположено большое зеркало в стиле ар-деко, украшенное ярко-розовыми перьями в витражной технике. Перед стойкой идеальным полукругом выстроились барные стулья цвета розового золота, с пышными подушками игривого арбузно-розового оттенка.