Книга Умереть для коллекции, страница 230 – Питер Джеймс

— Похоже, вырисовывается некая закономерность, правда? – сказала Лиззи Мантл. – Друзьям в Англии он говорит, что его первая жена Джоанна уехала в Америку. А друзьям в Австралии сообщает, что его вторая жена вернулась в Англию. И все друзья ему верят!

— А вот эта не поверила, – сказал Грейс.

— Почему тогда сразу не обратилась в полицию? – спросила Белла. – Ведь наверняка что-то подозревала?

— Потому что в ее мире люди не обращаются в полицию, – объяснила Лиззи Мантл.

— Именно так, – усмехнувшись, подтвердил Грейс. – И в тамошнем преступном братстве мужское превосходство выражено еще сильнее, чем у нас. Завтра с ней побеседуют еще раз, и она должна дать список всех друзей и знакомых Нельсонов.

— Прекрасно, – произнесла Белла и сунула в рот очередную конфету. – Но если он удрал за границу…

— Понимаю, – произнес Грейс. – Но мы могли бы выяснить, где он любил бывать за границей или не тянуло ли его к какому-нибудь конкретному местечку, где много солнца.

— На этот счет у меня есть кое-какие соображения, – сказал Гленн Брэнсон. – Ну… у нас с Беллой.

— Прекрасно. Докладывай.

— В пятницу и субботу мы довольно интенсивно допрашивали Скеггса, а вчера утром взяли показания у Эбби Доусон в квартире ее матери в Истборне. А заодно вернули ей марки, которые извлекли из машины Скеггса… Я на всякий случай скопировал их. Она также подписала согласие предоставить марки в качестве вещественного доказательства, если потребуется, и пока их не продавать.

— Хорошая мысль, – одобрила детектив-инспектор Мантл.

— Спасибо. Дело вот в чем. Мы с Беллой полагаем, что Эбби Доусон не всегда говорит нам правду. Мы слышим только то, что она считает нужным сказать. Мне не нравится ее история о том, откуда у нее появились марки. Она утверждает, что получила их в наследство от тети из Сиднея по имени… – он еще раз пролистал свои записи и нашел нужную страницу, – Энн Дженнингс. Мы это проверим. Но ее показания не согласуются с показаниями Скеггса.

— А нам прекрасно известно, что он человек принципиальный и всегда говорит правду, – усмехнулся Грейс.

— Я бы доверил ему свою последнюю пятифунтовую купюру, – ответил Гленн сарказмом на сарказм. – Больше вряд ли останется, если имеешь с ним дело. Очень уж мерзкий тип. Но тут есть явная связь с Ронни, вот в чем дело, я в этом не сомневаюсь. – Он обвел взглядом всех остальных, и Грейс кивнул, приглашая его продолжать. – Хьюго Хегарти уверен, что это те самые марки, которые он покупал для Лоррейн Уилсон.

— Но не настолько, чтобы дать показания в суде под присягой, так? – вставила Лиззи Мантл.

— Да. И в будущем это может стать для нас проблемой, – ответил Брэнсон. – На отдельных марках есть почтовые штемпели, но он не может поклясться, что они на сто процентов совпадают с теми, какие были на марках, которые в две тысячи втором он приобрел для Лоррейн Уилсон, потому что учета почтовых штемпелей он не вел. Или, может быть, просто не хочет ввязываться в это дело?

— Почему? – спросил Грейс.

— Все сделки совершались за наличные. Подозреваю, он не хочет светиться и привлекать к себе внимание налоговой службы, а не только полиции.

Грейс кивнул: это имело смысл.

— А насколько обоснованы претензии Скеггса?

— Он только нецензурно ругался и орал, что Эбби Доусон украла у него марки, что именно по этой причине он похитил ее мать, мол, больше ничего не мог придумать, чтобы хоть как-то вправить ей мозги, – ответил Гленн Брэнсон.