Книга Умереть для коллекции, страница 209 – Питер Джеймс

Белла улыбнулась.

Брэнсон внимательно наблюдал за лицом Эбби, особенно за ее глазами, впитывал каждое слово и пытался понять, что тут не так. Что-то она явно недоговаривала, но он никак не мог сообразить, что именно. Одно ясно: умная женщина.

— И что было дальше? – спросил он.

— Я просто сбежала. Забрала свои марки, потихоньку пробралась к себе домой, собрала сумку и первым же утренним рейсом вылетела в Сидней. Мне было страшно, так как я думала, что он наверняка будет меня искать… Он ведь страшный садист. До Англии я добралась через Лос-Анджелес и Нью-Йорк.

— Почему вы сразу не обратились в полицию в Мельбурне и не сообщили о том, что он вас фактически обокрал? – спросил Гленн.

— Потому что он меня запугал, – ответила она. – И еще он очень умный. Любого может обвести вокруг пальца. Я боялась, что он наплетет в полиции с три короба и вернет себе мои марки. Или догонит меня и что-нибудь со мной сделает. Он уже бил меня однажды.

Гленн с Беллой обменялись понимающими взглядами, вспомнив историю Чеда Скеггса, хранившуюся в архивах полиции Брайтона.

— И мне позарез нужны были деньги, – продолжала Эбби. – Моя мать больна, у нее рассеянный склероз. Мне нужны деньги, чтобы оплатить ее пребывание в доме престарелых.

Гленн сразу обратил внимание на то, как она произнесла последнюю фразу. В чем тут дело, он не уловил, но она произнесла ее как-то странно, будто это могло служить оправданием любого поступка. И еще ему показалось странным, что она употребила слово «нужны». Если человек берет то, что принадлежит ему, вопроса о том, что он в этом нуждается,возникать не должно. У него есть на это право.

— Вы хотите сказать, что содержание вашей матери в доме престарелых стоит миллионы? – спросила Белла.

— Ей всего шестьдесят восемь, но выглядит она гораздо старше, – ответила Эбби. – Она может прожить еще лет двадцать, а может, и больше. Я не знаю, в какую сумму это мне обойдется. – Она отпила кофе. – И вообще, при чем здесь это? Я говорю, что, если мы быстро ничего не предпримем, она может умереть. Она этого не переживет. – Эбби снова закрыла лицо ладонями и зарыдала.

Оба детектива переглянулись.

— Вы когда-нибудь встречали человека по имени Дэвид Нельсон? – спросил ее Гленн Брэнсон.

— Дэвид Нельсон? – Эбби нахмурилась, вытерла глаза, потом неуверенно кивнула. – Кажется, это имя мне знакомо. – Она помолчала. – Дэвид Нельсон… – повторила она. – Вроде бы Рикки как-то упоминал это имя.

Брэнсон кивнул. Она лгала.

— А что марки? Они сейчас здесь, в Англии? – спросил он.

— Да.

— И где же?

— В надежном месте.

Он снова кивнул. Теперь она говорила правду.

Все, чего хотел Ник Николл в данный момент, – это хорошенько выспаться. Проблема заключалась в том, что в 8:30 он сидел на заднем сиденье синей полицейской машины «холден» без опознавательных знаков, которая под ярким солнцем ехала от аэропорта к центру Мельбурна по широкой многополосной автостраде, на его взгляд мало чем отличавшейся от подобных автострад в США, если не считать того, что водитель, детектив-сержант Трой Берг, сидел справа.

Некоторые дорожные знаки похожи на британские, правда они были другого цвета – синие и оранжевые, – а ограничения скорости указывались в километрах. Ник уставился на тонкую черную коробочку на приборной панели – на сенсорный экран компьютера с большими блестящими кнопками вокруг него. Смахивает на взрослую версию детского компьютера. Хотя Бен еще маленький, но Ник уже присматривал для него развивающие игрушки.