Книга Умереть для коллекции, страница 178 – Питер Джеймс

— Ну надо же какая счастливая случайность… Спасибо, что сообщили нам. Вы спросили, откуда у нее эти марки?

Хегарти понизил голос, словно опасался, что их подслушают:

— Она сказала, что унаследовала их от тетушки из Австралии и что какой-то человек, с которым она познакомилась на вечеринке в Мельбурне, назвал ей меня как одного из дилеров, с которыми ей стоит поговорить.

— Именно с вами, а не с кем-нибудь из местных дилеров, я имею в виду австралийцев, сэр?

— Она сказала, что ей так посоветовали, мол, в Великобритании или в Штатах она получит лучшую цену. А вернувшись сюда, чтобы ухаживать за престарелой матерью, она решила сначала обратиться ко мне. Она придет завтра в десять утра, чтобы показать свою коллекцию. Я подумал, что смог бы задать ей несколько осторожных вопросов.

Брэнсон посмотрел свои записи:

— Вы заинтересованы в их покупке?

Он почти почувствовал, как заблестели глаза Хегарти.

— Она сказала, что хочет продать коллекцию как можно быстрее, а это лучший момент для покупки. Немногие дилеры располагают необходимыми наличными, чтобы купить всю партию сразу. Обычно ее разбивают на аукционные лоты. Но прежде я бы хотел убедиться, что все марки сертифицированы. Мне бы очень не хотелось выплатить огромную сумму, а потом через несколько часов услышать стук в дверь и увидеть на пороге вас, ребята. Поэтому я вам и позвонил.

Ну конечно. Дело вовсе не в том, что Хьюго Хегарти – законопослушный гражданин. А в том, что он просто желает прикрыть свою задницу, подумал Гленн Брэнсон. Такова уж человеческая природа, и винить тут его не за что.

— В какую примерно сумму вы оцениваете эту коллекцию, сэр?

— Как покупатель или как продавец? – с лукавинкой в голосе спросил Хьюго Хегарти.

— И как покупатель, и как продавец.

— Ну… общая стоимость по каталогу по сегодняшним ценам около четырех… четырех с половиной миллионов. Так что, как продавец, я бы стремился к этой цифре.

— Фунтов?

— О да, фунтов.

Услышав эту цифру, Брэнсон был даже слегка ошарашен. Первоначальные три с четвертью миллиона фунтов, которые получила Лоррейн Уилсон, прибавили в весе на тридцать процентов, причем после того, как существенное количество марок было, вероятно, уже продано.

— А как покупатель, сэр?

Внезапно Хегарти заговорил сдержанно:

— Цена, которую я готов заплатить, будет зависеть от провенанса, от того, каким образом марки оказались в руках продавца. Мне нужна дополнительная информация.

Мозг Брэнсона лихорадочно работал.

— Она придет к вам завтра в десять утра? Это точно?

— Да.

— Как ее имя?

— Кэтрин Дженнингс.

— Она дала вам свой адрес или телефон?

— Нет, не дала.

Сержант записал имя, поблагодарил его и отключился. Потом пододвинул клавиатуру поближе, постучал по клавишам, открыл журнал происшествий и набрал имя Кэтрин Дженнингс.

Через несколько секунд появился ответ.

Рой Грейс сидел на заднем сиденье серого «форда-краун-виктория» без опознавательных знаков. Когда они въезжали в тоннель Линкольна, он размышлял, может ли опытный путешественник узнать любой город в мире по шуму дорожного движения.

В Лондоне, например, слышится постоянный рев бензиновых двигателей и грохот дизельных, вой и стоны моторов нового поколения автобусов «вольво». В Нью-Йорке все было совершенно по-другому: в основном слышался равномерный стук шин по ребристому, потрескавшемуся и неровному дорожному покрытию, а также частые автомобильные гудки.