Книга Умереть для коллекции, страница 137 – Питер Джеймс

— Извините, сэр, вам сюда нельзя, – вежливо, но твердо сказал солдат.

— Я пришел поработать на развалинах. – Ронни старался говорить с американским акцентом. – Я слышал, там нужны добровольцы. – Он вопросительно посмотрел на солдат, с опаской поглядывая на их оружие. – Во вторник в Южной башне у меня погибла семья, – слегка задыхаясь от волнения, сообщил он.

— У тебя и почти у всего Нью-Йорка, приятель, – ответил старший и улыбнулся какой-то беспомощной улыбкой, мол, мы все вместе тут в этом дерьме.

Мимо Ронни через блокпост прогрохотал экскаватор, а за ним бульдозер.

Второй солдат указал пальцем вниз по улице:

— Идите прямо, затем первый поворот налево, там увидите много палаток. Вам выдадут все, что надо, и расскажут, что делать. Удачи!

— Понял, – сказал Ронни. – И вам также.

Он нырнул под шлагбаум, прошел еще совсем немного, и перед ним открылась панорама разрушенного района. Это напомнило ему фотографии Хиросимы после атомной бомбардировки.

Ронни повернул налево и, не вполне уверенный, что идет правильно, двинулся по улице. Затем впереди внезапно показался Гудзон, и прямо у реки Ронни увидел импровизированный лагерь из палаток и тентов, почти впритык к огромной, заваленной обломками территории.

Он прошел мимо перевернутого спортивного внедорожника. A рядом с ним валялась изодранная, серая от пыли форменная куртка пожарного с желтыми полосами. Один рукав у нее был оторван и лежал поодаль. На вершине небольшого кургана из обломков сидел пожарный в пыльной синей футболке, одной рукой он держался за голову, в другой у него была бутылка с водой, и выглядел он так, словно у него больше нет никаких сил выдерживать все это.

На какое-то время грохот вертолетов стих, и Ронни услышал новые звуки: рев подъемных механизмов, скрежет угловых фрез, дрелей, бульдозеров и прерывистые трели, вопли и пронзительные визги мобильных телефонов. На территорию, заставленную палатками, тянулась вереница людей, многие были в униформе и касках. Одни стояли в очередях у прилавков, сооруженных из столов на козлах. Здесь тоже чувствовались новые запахи: аромат жареных на вертеле цыплят и гамбургеров.

В каком-то странном состоянии оцепенения Ронни вдруг обнаружил, что стоит в очереди, подходит к прилавку и кто-то протягивает ему бутылку воды. Возле следующего прилавка ему вручили респиратор. Потом он зашел в палатку, где улыбающийся длинноволосый, похожий на престарелого хиппи парень выдал ему синюю каску, фонарь и запасные батарейки.

Запихнув бейсболку в карман, Ронни надел респиратор и каску. Прошел мимо еще одного прилавка, где отказался от предложенных ему носков, белья и рабочих ботинок, и вышел через заднюю дверь. Потом все в той же муравьиной очереди он проследовал мимо почерневшего остова какого-то здания. Их обогнал на зеленом тракторе полицейский в каске и грязном синем жилете, волоча за собой нечто похожее на пластиковые мешки для трупов.

За деревом с почерневшей листвой Ронни увидел птицу, летящую над остовом здания. Одна массивная стена накренилась под опасным углом, подобно Пизанской башне. В окнах не уцелело ни одного стекла, остались только рамы и переплеты, а сорок или пятьдесят этажей исчезли, рухнули.

Ронни спотыкался о крыши разбитых полицейских автомобилей, а потом еще и о днище полузасыпанной пожарной машины. Время от времени откуда-то из-под обломков слышались звонки мобильных телефонов. Небольшие группы людей лихорадочно, подбадривая друг друга криками, разбирали завалы. Повсюду рассыпались кинологи с немецкими овчарками, лабрадорами, ротвейлерами и другими, неизвестными Ронни породами; собаки, натянув поводки, старательно нюхали воздух.