Книга Пан Станислав. Атаман, страница 61 – Максим Мацель

— Ну, что такое шифр, мне и без тебя ведомо, – уже спокойнее, но всё еще ворчливо отозвался Репнин. – Что ж тут сказано, академик?

— Не знаю. Пока не знаю. Калмыцкий бакша не смог разобрать, потому и отдали за ненадобностью. Видишь, советник? Вот здесь обозначены ключевые точки.

— Вижу. И что с того?

— А это географические координаты. Только зашифрованные. Таких отметок широты и долготы в природе не существует. Всё под номерами. Это значит, что к карте прилагаются листы с описанием каждой из точек. И ключ, Михайло Иванович. – Стас выпрямился, заложив руки за спину. – Тимофей Чеботарев – а это точно был он – раздобыл эти зашифрованные карты. Чтобы понять, что на них, нужно было либо знать ключ, либо найти в степи хотя бы одно реальное место, указанное здесь как точка. Тогда можно вывести математическую формулу и «развязать» всю карту. Шифр Чеботарёву оказался не по зубам, вот он и колесил по степи, пытаясь привязать бумагу к земле. Описаний у него, видимо, не имелось, иначе он бы сразу всё раскрыл.

— Это всё детали, шляхтич. Главный вывод какой? – Репнин посмотрел Стасу прямо в глаза.

— Шпиона нашего карты это. Анжели. Иначе к чему шифр применять? Заметь, ни одного словца, только цифры. Что-то меня еще в этой рисовке смущает, Михайло Иванович, да никак в толк не возьму…

— И я так мыслю. – Репнин тяжело опустился на сундук. – Значит, располовинили бумаги. Карты к казаку попали, а описания у француза остались. Три года кропотливой работы коту под хвост. Выходит, Анжели нашего есаула и прикончил? Забрал назад остальные карты и дал деру? Подумаешь, одного листа не досчитался – у него их, поди, ворох.

— Не думаю. Анжели всё еще здесь. Иначе зачем Прошку в Урюпинской было убивать? Скорее всего, он Чеботарёва на тот свет отправил, а вот карт при нем не нашел – тот их заранее припрятал или скинул. Француз теперь рыщет по следу, восстанавливает путь есаула. Даже до Урюпинской добрался. Выходит, мы с Анжели одним делом заняты: идем по следу Чеботарева, чтобы карты найти.

— А что именно на картах помечено, как думаешь?

— Думаю, всё, что к военному делу касаемо. Дороги, по которым пушки пройдут, переправы, высоты. Видишь, советник: этими линиями рельеф обозначен. Стрелками – подъем, цифрой – высота над уровнем моря. Только значения ложные, по шифру. Там могут быть и наши крепости, и скрытые раскаты, и численность гарнизонов в станицах. Понять бы только, о какой местности речь…

— А ведь ты прав, шляхтич. – Репнин задумчиво потер подбородок. – Припоминаю, лет двадцать пять назад в Петербурге врач практиковал, лягушатник проклятый. Шпионил по заказу французского посла, доставал карты, чтобы понять, сдюжит ли Россия войну. А в семьдесят четвертом этот Дидро, философ сучий, которого государыня Екатерина так обласкала, вывез во Францию меморандумы о нашей торговле и карты Черного моря. Там крепости в устье Дона были обозначены, которых еще и в помине не было, только к закладке готовились. Французы по тем рисункам новые карты изготовили. И что интересно: ходили слухи, будто офицеры наши те сведения по дурости, по пьяни или по умыслу сами растрепали.

— Время прошло, те карты устарели, – жестко отрезал Стас. – А теперь представь, Михайло Иванович: если у недругов окажутся свежие данные? Склады с провиантом, тайные тропы в обход застав… С такой подсказкой вражья армия от самого моря до сердца России как на параде промарширует.