Книга Загадка Версальского дворца, страница 21 – Адриен Гётц

Алоис Вокансон никогда не сидит за своим письменным столом, только складывает на него стопками старинные книги. Он устроился рядом на стуле и приглашает собеседника занять соседний. Пенелопа придвигает довольно потертую банкетку красного бархата и достает блокнот. Вокансон сразу идет в атаку:

— Я хотел с вами встретиться, потому что министр культуры передал мне ваш проект. Резюмирую вашу мысль: культурное наследие – это богатство Франции. Им управляют выпускники Национальной школы администрации^[64] вроде меня и хранители наследия вроде мадемуазель Брёй, которую я вам и представляю; искусствоведы, наспех обученные маркетингу и коммуникациям в их новой Школе сохранения наследия, – это бездонная яма. А наследие, которым будете управлять вы, выпускники Высшей школы коммерции^[65], способные все понять, проштудировав три книжки из серии «Хочу все знать», должно стать нефтью Франции. И вот вы в Версале. Я утрирую? Вас же не интересуют трудные случаи: заброшенные замки в Лимузене, архитектура Перре^[66] в Гавре, вам подавай самые сливки – нас. Хотите сделать здесь музей восковых фигур, как в Серизоль-сюр-Луар? Я был там, насмотрелся…

— Пресса была хвалебной, публике нравится…

— Ей одной. Ваша риторика могла когда-то убедить нескольких местных депутатов, попавших в отчаянное положение, – теперь это не проходит.

— Мы всего лишь предлагаем вам передать в наше управление некоторые музейные пространства…

— В докладной записке, которую показал мне советник министра по музеям, сказано иначе…

— …помочь вам сделать то, чего вы не умеете. Открыть ресторан, причем не только для туристов, но и для служащих, в здании Гран-Коммён^[67], где при Людовиках находились королевские кухни «Буш де Руа»…^[68]

— «Макдоналдс»? А обслуга будет в париках? Хотите устроить «Парк Астерикса»^[69] с каретами? Евродиснейленд? У меня другие идеи относительно здания Гран-Коммён. Центр исторических исследований.

— Наши технические специалисты могут вам помочь в следующем месяце принять меры против «компьютерного бага двухтысячного года», если вы сами еще все не предусмотрели.

— Простите?

— Всемирной проблемы программного обеспечения для компьютеров. Через месяц.

— Ребяческий страх миллениума. Единственное, что попадает здесь в группу риска, – это астрономические часы Пассмана^[70].

— Те самые, перед которыми Людовик Шестнадцатый просидел до полуночи, чтобы увидеть, как появятся цифры один, семь, восемь, девять?

— Прекрасный сюжет для ваших восковых фигур, весьма эффектно! Первое колесико, показывающее тысячелетие, еще ни разу не поворачивалось. Это мое единственное реальное опасение относительно следующего месяца. Если колесико соблаговолит стронуться с места, мы можем быть спокойны относительно ближайших восьми тысяч лет, и это будет прекрасная новость! Я уверен!

— Забавно. А как насчет доступа в Интернет?

— Есть доступ к одному терминалу в отделе коммуникаций. Этого достаточно. Если зависнет – починим. А заодно воспользуемся случаем, чтобы выбить у начальства восемь других.

— А охрана, сигнализация, видеокамеры?

— Наша безопасность – это ключи и замки́. Никаких камер. Мы не станем сверлить деревянные панели семнадцатого века. Мы поставили на сигнализацию несколько помещений в узловых точках маршрутов, и нет никаких оснований считать, что она перестанет работать тридцать первого декабря.