Книга Моя Академия 1, страница 46 – Евгений Син, Валерий Листратов

Переламываю револьвер, снаряжаю, защёлкиваю, снова переламываю, вытаскиваю маслянистые цилиндры патронов. Выставляю их на стол. Защёлкиваю.

— Никогда не целься в живых людей, — тут же уточняет следователь. — И к тому же, имей в виду, заряженное оружие строго запрещено держать в черте города без разрешения. Владеть — сколько угодно.

— Я в курсе, — киваю.

Как бы то ни было, Козьма Ефремович действительно сделал неплохой подарок. Игрушка — что надо. Внутренний ребёнок невероятно доволен. Сижу и щёлкаю револьвером. Проверяю ход спусковой скобы. Видимо, следователи успели его смазать, потому что сейчас аппарат работает несколько лучше, чем в прошлый раз. Использование значительно мягче.

Следователь с пониманием смотрит на каждое мое движение и позволяет себе лёгкую улыбку. При этом совершенно не злобную, а вполне себе понимающую. Таким безропотным принятием ситуации он получает ещё парочку баллов в свою пользу. При всем при этом внутреннее напряжение у меня всё равно не снимается. Я как не доверял этому товарищу, так и не собираюсь. Есть у него свои цели.

— Ларион, я бы хотел задать еще несколько вопросов, — аккуратно закидывает удочку Козьма. — Но применять магию уже нет необходимости.

— Да, конечно, задавайте, — сосредоточенно киваю.

Внешне может показаться, что я полностью поглощен игрой с огромным револьвером. Дать ребенку игрушку и задавать важные вопросы — хороший ход. Только если бы я не продолжал контролировать следака.

Ариадна всё ещё косо смотрит на мужика.

— Это будет официальный опрос, — говорит следователь.

Он достаёт из своего небольшого чемоданчика амулет.

— Официальный опрос под запись, — объясняет Козьма и ставит амулет на тумбочку. — Итак, я, следователь по особым поручениям Сыскного Приказа, Козьма Ефремович Кольцов, в исполнении распоряжения за номером семьсот двадцать от месяца травеня семнадцатого числа, провожу опрос свидетеля крушения поезда виконта Лариона Орлова.

Перестаю щелкать своей новой игрушкой и поднимаю взгляд. Кажется, что следак читает по бумажке, но он смотрит строго в стену.

— Исполнительный лист страховой компании «Северные перевозки» за номером тридцать четыре, от восемнадцатого числа оного месяца, — диктует официальным тоном следак. — Продолжаю опрос единственного выжившего свидетеля крушения поезда номер три, следовавшего… — делает паузу. — Из города Светлогорск — в столицу Небуловской области.

Когда Козьма произносит название города, где Ларик жил с отцом, дядькой, мачехой и сестрами-двойняшками, у меня перехватывает дыхание. В памяти всплывают несколько картинок нашего большого дома. Хотя не такого уж большого, просто восприятие ребенка сильно отличается от взрослого. У Ларика своя комната, у двойняшек своя.

— Почему мы не можем позволить себе переехать в нормальный особняк? — слышится голос мачехи из-за стены.

Она постоянно твердит, что братьям мало места, хотя они сами так не считают. Ларик почти никогда не закрывает дверь в свою комнату, чтобы малыши могли зайти к нему в любой момент. Он обожает с ними играть. Придумывает разные сказки про магов и магические Академии. Братьям нравится.

— Господин Ларион Орлов, вы готовы к опросу? — прерывает Козьма поток воспоминаний.

Немного теряю нить. Вокруг ни с того, ни с сего густеет запах умирающих фиалок. На меня накатывает волна тревоги.