Книга Моя Академия 2, страница 100 – Евгений Син, Валерий Листратов

Поэтому проснуться от беспокойства посреди ночи — новый опыт в этом месте.

Нащупываю ребристую рукоятку револьвера и аккуратно формирую глиф щита, но пока не разворачиваю.

Держу револьвер и прислушиваюсь.

Не прерываю спокойного сонного ритма дыхания. Приоткрываю глаза, но так, чтобы из-за ресниц не было видно, что я их открыл. Вроде тишина. Мелкие всплески завихрений в эфире ничем не отличаются от уже привычных. Трутся возле стен, не разрастаются и не приближаются. Ничто не привлекает моё внимание.

Слушаю тишину. Если я проснулся, значит, что-то происходит, и это явно касается именно меня. Слышу скребущие звуки со стороны двери. Потом — сразу к комнате. Дверь никто не открывал. Внутрь не заходил.

Открываю глаза, но не шевелюсь. Делаю вид, что сплю. Внутри моей каморки света немного, окно пропускает только отблески луны. На стенах угадываются тени. При этом снова повисает тишина.

Чуть приподнимаюсь на локтях. На стуле рядом с моей кроватью начинает расти тень. Аккуратно поворачиваю револьвер в сторону и нажимаю на курок.

— Данг! — рявкает револьвер и я вскакиваю на пол. Тут же формирую щит, и он повисает прямо передо мной.

Фигура резко пропадает из вида, из неё вылетает неровное марево. Верещит так громко, что хочется закрыть уши. Сделать этого не успеваю, тень быстро ныряет в шкаф. Зажигаю лампу.

Кажется, я пробил собственную мантию. Смотрю на скомканную ткань. Опять все мои карманные железяки разбросаны, но сразу цепляю взглядом ученический амулет.

Другое дело, кто разбросал все остальные металлические штуки? Немного империалов, амулет, информер и другая мелочёвка, включая пару патронов и пару ножей. Все это еще вечером лежало в карманах. Когда провожал Олесю — точно были под рукой, я проверял.

Сейчас всё перевёрнуто. В темноте, очевидно, рылись в моей одежде. Интересно, что искали? Снова прислушиваюсь. Шорохи в шкафу. Туда влетела тень.

Но я уже раньше слышал этот визг. Делаю все возможное, чтобы идти по комнате бесшумно. Вроде получается.

Распахиваю дверцу шкафа. Успеваю увидеть, как хвост долбаной обезьянки погружается в камень. На том месте, куда она погрузилась, вихри эфира постепенно развеиваются и снова становятся устойчивыми. Демонёнку потребовалось прилично времени, чтобы преодолеть устойчивость пространства. Поражает сам факт того, что обезьяна вообще смогла это сделать…

Возвращаюсь обратно к кровати.

Так, а ещё, я в неё не попал, хотя и стрелял. С другой стороны, я стрелял в фигуру на стуле, облаченную в мою ученическую форму.

Кажется, это тоже одно из ограничений. То есть я должен видеть и понимать, куда именно стреляю, чтобы моя сила помогала мне попасть. Сейчас я всего лишь пробил свою мантию.

Кажется, что зверюшка пробралась ко мне в комнату неспроста. Перерыла все мои вещи, разбросала по полу. Как бы не опять тот же самый амулет — чем-то он ей полюбился. Может быть, вовремя её спугнул?

Странно, ведь обезьянка нашла среди десятков комнат первокурсников, именно мою. С другой стороны, возможно, она изначально была настроена именно на это.

В комнату громко стучится куратор. Четко понимаю, что это он. А еще, кажется, сюда бежит завхоз. Ощущения обостряются, как в госпитале.

— Входите, — говорю.

— У нас поступил сигнал, что у тебя здесь нарушение периметра, — заглядывает в комнату Алекс.