Книга Моя Академия 3, страница 99 – Евгений Син, Валерий Листратов

— Когда ещё увидишь, как великий маг зачаровывает артефакты? — с задором спрашивает завхоз. — Внимай, студент.

— Ой, да ладно, тебе стращать, — раздаётся голос сразу со всех сторон.

Лицо директора при этом абсолютно спокойно: губы не шевелятся, рот не открывается. Генрих так и остаётся висеть в воздухе с закрытыми глазами.

— Это нормальная работа, просто экономит время и силы, — поясняет директор. — На моём уровне силы проще сделать артефакты сразу из первых основных элементов, — поясняет его голос. — И лучше включать сложные плетения при создании. Выковывать и потом гравировать — долго и нудно.

Продолжаю смотреть на всё происходящее с примесью восторга и удивления.

— Вокруг же просто антураж, — поясняет завхоз. — Не бери в голову, студент. Можно и без него, но с ним проще.

— Афанасий, зачем разрушаешь магию представления? — продолжает голос. — Ладно. Что хотели сказать? Слушаю.

Завхоз подталкивает меня в бок.

— Мы точно не помешаем? — уточняю шепотом.

— Нет, не помешаете, — отвечает голос. — Мне моих потоков сознания достаточно, чтобы сделать для вашей группы артефакты и одновременно слушать вас.

Голос звучит неестественно и холодно, но периодически улавливаю в нём лёгкую добрую насмешку.

Ничего не скажешь. Интересно здесь существуют великие маги.

— Говори, чего ты там надумал, — подталкивает меня Германыч.

— У меня появилась идея, что студенты пропадают не случайно, — высказываю главную мысль.

— Не скажу, что твоя идея эксклюзивная, — практически смеётся голос. — Это довольно очевидно. Что ещё?

— Угу, только вот мне несколько дней кое-что не даёт покоя, — продолжаю рассказывать. — Вы же читали моё дело? Там должно быть написано, что после госпиталя я периодически становился особенно внимателен к деталям.

— Ну да, ну да, после прививки у многих отмечали эту особенность, — хладнокровно и без особого интереса отвечает директор. — Получается, у тебя всё ещё действуют остаточные явления?

— Не уверен, но моментами что-то подобное улавливаю, — отвечаю. — Несколько дней подряд я не мог понять, что происходит, и почему некоторые места кажутся знакомыми. Я понимал, где пропали студенты раньше, чем мне показывали точки.

Директор некоторое время молчит. Его лицо не выражает никаких эмоций. Кидаю взгляд на Германыча. Вдруг директор отключился от нашего разговора и ничего не слышит. Завхоз кивает в подтверждение, что все в порядке.

— Помнится, вы и сами не так давно пропадали в рядом стоящих арках, — припоминает Генрих Олегович.

— Это да, но это не имеет отношения к ситуации, — пытаюсь объяснить. — Сегодня меня буквально озарило — как оказалось позже, места связаны.

— Переходи к сути, студент, — гремит голос на весь кабинет.

Германыч жестами подсказывает, чтобы я быстрее развивал мысль.

— Вот смотрите, — достаю бумагу и кладу на директорский стол. — Я изобразил. Понятно, что не тщательно, скорее, схематично, место возле склада, — показываю карандашом на листке. — А здесь, если отойти к столовой и встать примерно в ту же точку, вот здесь, — еще раз показываю на плане. — То все мелочи до единой совпадут.

В кабинете повисает тишина. Никакой ответной реакции от директора не поступает.

— Генрих Олегович видит план, продолжай, — подталкивает меня завхоз.

— Сейчас объясню, — обвожу некоторые детали на плане. — Видите, черточка на камне возле столовой? Возле склада точно такая же. Здесь же сбитая кладка, отколотый кусок стены, выпирающий камень. Два места абсолютно идентичны, как будто взяли один каркас, перенесли в другое место и слегка подкрасили.