Книга Моя Академия 3, страница 100 – Евгений Син, Валерий Листратов

Рассказывать подвешенному в воздухе человеку — опыт интересный. Невозможно понять реакцию собеседника — верит он тебе или смеется. Поэтому кидаю быстрый взгляд на Германыча. Завхоз задумчиво поджимает губы.

— А отличия есть? — спрашивает директор.

— Отличия есть, но минимальные, — обвожу участки на плане. — Главное, что основные формы, характеристики, чёрточки, направления — они все соблюдены. Углы, расстояния — как будто бы возле столовой и возле складов находится кусок одного и того же пространства.

— Так… — удивляется голос и внезапно меняет интонацию.

Вижу, как директор открывает глаза и одним движением руки собирает висящие перед ним артефакты. После этого неторопливо спускается на пол. Медленно, контролируя каждое движение, тело перемещается к самому краю ритуального рисунка.

Внимательно наблюдаю за тем, что происходит и прислушиваюсь к своим ощущениям. Директор будто вытекает за границу рисунка, а в кабинет будто открывается дверь сауны. Вокруг расплывается ощущение плотной магии — и тут же пропадает.

— Смотри, какой чувствительный студент пошел, — подмечает директор. — Молодец, это тебе дальше пригодится. Чувствительность к магии лучше развивать, чем не развивать. Ну ладно, давай, показывай дальше, что ты там нашёл?

От увиденного замираю как вкопанный, но быстро беру себя в руки.

— Вот схематично, что я нашёл, — показываю на плане еще раз. — И на что хотел обратить внимание Афанасия Германовича.

— А чего сразу ко мне не пошел? — в голосе директора звучит легкая обида.

— Я не знал, к кому лучше идти, — объясняю. — Вторая точка, где открыты арки, находилась как раз рядом с кабинетом завхоза.

— Случайность, то бишь? — уточняет директор.

— Да, случайность, — подтверждаю, чтобы избежать недопониманий.

Сам прекрасно понимаю, что не могу вот так ввалиться к Генриху Олеговичу в любое время дня и ночи. Нужно сохранять субординацию, иначе меня могут просто не послушать.

— Случайность — это хорошо. Группе вашей однозначно везёт, — говорит маг. — Так, студент, оставляй мне рисунок. Я так понимаю, место мы сами как-нибудь отыщем. Второй рисунок мы посмотрим и подумаем, с чем могут быть связаны схожие детали. Перепроверим.

— Ты уверен, что в Академии кто-то ставит ловушки? — произносит Германыч и тоже заглядывает в план.

— И не только, — продолжаю. — Почти уверен, что ловушки ставятся не на группы, а на одного человека, причем произвольно.

— Пока что студенты у нас пропадали только в конкретных местах, — рассуждает директор.

— Именно, — подтверждаю. — Мне кажется, ловушки каждый раз настраивают заново.

— Как ты это себе представляешь? — Генрих вскидывает брови.

— Я не силён в магии, поэтому могу только предполагать, что происходящее напоминает обычную охоту, — высказываю предположение. — Знаете, когда охотники расставляют силки? Деревце специально сгибают, либо петельку на звериной тропке настораживают, — говорю со знанием дела.

Директор и завхоз кивают. Оба примерно представляют, о чем говорю.

— Все эти одинаковые моменты в коридорах — это же как знаки на тропинке, — договариваю. — Но больше всего настораживает, что ловушки расставляют каждый раз заново.

— Это имеет смысл, — соглашается директор. — Мы посмотрим. Ответ узнаешь завтра. Договорились?

Собираюсь выйти из кабинета, но колючий взгляд директора меня останавливает.