Книга Моя Академия 6, страница 99 – Евгений Син, Валерий Листратов

— Получается, если следовать словам Лариона, нам нужно будет пойти непонятно куда, найти непонятно что и, желательно, непонятно как уничтожить. Правильно? — хмурится Цветков.

— Да, — соглашаюсь. — Только у этого непонятного есть общая черта. Всё это — искусственные вещи. И самое обидное, что вы можете только предполагать их существование. Правда, искать иголку в стоге сена я бы, наверное, всё-таки не стал. Нужно рассуждать исходя из персоналий. Кто, когда, с кем и куда ходил. Провести тщательную проверку, поднять недавние архивы и записи. Если вы, конечно, плотно контролируете очаг. Есть шанс, что тот, кто всё устроил, ходил с контрабандистами. И тогда всё значительно хуже.

Цветков неожиданно усмехается.

— А вот и нет. Тут как раз наоборот, — заявляет он. — Но подробности, пожалуй, я тебе сообщать не буду. Допуском пока не вышел, — разводит руками и, как ни странно, воспаряет духом.

— Ты что-то знаешь, — констатирует Веник.

— Я что-то знаю, — соглашается с ним Цветков. — Подниму данные. Как думаешь, за сколько дней или недель? — уточняет у меня Сан Саныч.

— Вот, смотрите, — говорю, — моего сокурсника начали обрабатывать примерно два-три месяца назад. До этого весь месяц у нас использовались немного другие схемы. Думаю, в данном случае похоже на проверку теории практикой. Разные схемы с немного разными результатами. Их объединяют именно порталы и плотная работа с другими мирами. Я бы по возможности обратил внимание на частные визиты, если таковые бывают.

— К нам? Невозможно, у нас же защищенный объект! — возражает Цветков.

— Тогда контрабандисты, — пожимаю плечами. — Если мы берём Игоря как реперную точку, и рассматриваем возможность завоза подобных мин… Но тогда не бьются данные. Потому что из Академии никто не выезжал, и на территорию из незнакомых тоже никто не въезжал — вы бы знали, — смотрю на директора, тот кивает. — Через дирижабль тоже вряд ли что-нибудь передавали. Это было бы заметно. Разве что…

— Говори, Орлов, — просит Генрих Олегович.

— Почему мины начали оставлять только недавно? — задаю вопрос. — До этого был целый месяц. А вот если в это уравнение ввести контрабандистов, тогда все становится понятно. Они вполне могли проходить рядом с Академией и позвать того же Игоря, чтобы передать ему новые разработки. И вот тогда всё бьётся. Они могли спокойно связаться с ним.

— Не могли бы, — качает головой директор.

— Почему? — удивляюсь.

— Ученики первого года обучения ограничены в общении, — поясняет Генрих Олегович. — Министерство блокирует любую возможность связи с кем бы то ни было.

— Это не так, — не соглашаюсь и ловлю на себе удивленные взгляды.

— В каком смысле? — не понимает директор. — Ограничения связи для всех первокурсников общие.

— У меня на информере работал текстовый режим, — сообщаю. — Одно время даже звонки проходили.

— Неожиданно, — говорит Генрих Олегович. — Но так не должно быть. Это стандарт для любой магической Академии. Первый месяц, а то и год, в зависимости от внутреннего регламента заведения, абитуриент должен полностью посвятить себя освоению в мире.

— Может быть, оно действительно так, — отвечаю. — Просто не вижу смысла скрывать — я в этом месяце разговаривал со своим юристом. Помните, когда меня вызывали в город? Вот, сразу после.