Книга Моя Академия 6, страница 92 – Евгений Син, Валерий Листратов

Тут я понимаю каким-то шестым чувством, что эти трое знакомы друг с другом не только со времен зачистки. Есть чёткое ощущение, что они общаются уже лет двадцать, чуть ли не с детства. Моё присутствие не позволяет вести себя более непринужденно.

— Павел Венедиктович, — представляется уже знакомым голосом Веник. Представление дополняется крепким рукопожатием. — Глава медицинской службы.

Веник не добавляет никаких званий и не дает дополнительных пояснений.

— Александр Александрович, — в свою очередь представляется седой Цветков. — Все зовут Сан Саныч, и ты так зови. Замком батальона по тылу. Тебе это, как понимаю, ни о чём не говорит. Завхоз, в общем. Считай так.

Генрих Олегович усмехается и переглядывается с Сан Санычем. Тот тоже смеётся.

— Что-то ты себя принижаешь. Завхоз — слишком общее понятие, — добавляет директор, оборачиваясь ко мне. — Это как нашего Афанасия Германовича считать ночным сторожем. — Все трое смеются. — Впрочем, Орлов, тебе это действительно не нужно это.

Тут он прав. Запоминаю имена и наблюдаю за поведением мужчин. По опыту своей предыдущей жизни прекрасно понимаю, что передо мной сейчас находится почти что штаб батальона. Но раз господа предлагают этот вопрос игнорировать, то так и поступлю.

— Ларион Орлов, студент, — представляюсь в ответ.

Дядьки делают серьезные лица и кивают.

— Ну, раз мы начали с представлений, то зачем вы меня, — директор бросает беглый взгляд на меня и поправляется, — точнее, зачем вы нас пригласили?

Несмотря на середину ночи, приносят плотный обед. Вот чем еще отличается местная столовая — еду на раздаче не получают, хотя она здесь есть. Возможно, у нас исключительный случай.

Перед нами выставляют тарелки с мясом и овощами. Рядом ставят десерты. Как ни странно, приносят всё разом, поэтому стол резко заполняется разными блюдами.

Сервировано все слегка небрежно, не как в ресторане. Да и в качестве официанта выступает заспанный боец. Выбора тоже не предоставляют, но при этом сами блюда ароматные и свежие. Видно, что только-только приготовлены. Либо прямо сейчас выведены из стазиса, что тоже вполне себе возможно. Хотя стазис дает некоторые привкус, как я уже не единожды замечал в столовой.

— Налетай, Олегович, — говорит Цветков. — Разговаривать на голодный желудок не положено.

Цветков и Веник приступают к еде откровенно жадно. Видно, что люди на самом деле работают чуть ли не на износ. Паузу на поесть они, очевидно, ждали давно. Принесенные блюда методично уничтожаются. Дядьки концентрируются на еде так, будто вокруг больше ничего нет. Едят аккуратно в быстром темпе.

С интересом наблюдаю за ними. Тоже приступаю к своей порции. Привкуса стазиса не чувствую — значит, все же свежее. На самом деле, за этими приключениями я успел очень серьёзно проголодаться. А вот сон пока не идёт. Тот факт, что сейчас поздняя ночь, знаю только по часам. Внутренние часы немного раздвигают рамки дня.

— В общем, рассказывайте, — говорит директор, когда оба его товарища заканчивают с основными блюдами и переходят к напиткам.

Цветков бросает короткий взгляд на меня, и директор прекрасно это замечает.

— Да, говори. Не страшно, — машет рукой Генрих Олегович. — Он себе на уме, но свою пользу увидит.

— Тем проще, — соглашается Сан Саныч. — Короче, Олегович, вижу, что вы торопитесь, поэтому перейду сразу к делу. У нас проблема.