Книга Моя Академия 13, страница 22 – Евгений Син, Валерий Листратов

— Орлов, ты еще на связи? — уточняет имперский маг. — Если да, продолжай.

— Так вот, — возвращаюсь к разговору. — Эти ментально активные твари могут хотеть попасть к нам. А их на изнанке, как я понимаю, немало. И представьте, что смогут сотворить существа с таким высоким уровнем ментальной подготовки? Кольцов разговаривал разумно. Да, его логика не всегда была понятна — но в разумности никто не сомневался. С ним сотрудничали. Он несколько дней работал со всеми официальными лицами. Но, похоже, его конечная цель — всё-таки исчезнуть из нашего мира. И поэтому он хотел видеть именно меня. Каким-то образом он понимал, что я — его билет назад. Сейчас это очевидно. Но не все похожие существа следуют такой логике. Остальные могут передвигаться совсем другими маршрутами.

Существо, завладевшее телом следователя, хотело покинуть наш мир, а остальные подобные существа, по ходу, наоборот хотят попасть сюда.

— Это допущение на грани реальности, — задумчиво произносит имперский маг.

— Да, — соглашаюсь. — Но только представьте опасность этого допущения. Мы не можем его игнорировать.

— Хорошо, — соглашается имперец. — Предположим, ты узнаешь количество прорывов — и что ты таким образом выяснишь?

— Если мы знаем количество прорывов — значит, мы знаем людей, которые в них выжили, — объясняю логику рассуждений. — Всех выживших можно проверить с помощью менталистов. Если найдутся несостыковки, мы уже знаем куда смотреть. Как минимум сможем попробовать проконтролировать выживших и обезопасить от них остальных людей.

Юрий Олегович устало вздыхает. Очевидно, когда перед глазами есть вся картина, можно меньше тыкать пальцем в небо. Но, учитывая тот факт, что имперец не спешит заканчивать наш разговор, мои предположения имеют вес.

— Выживших людей немного, — говорит он. — И все они сейчас на строгом контроле. Проблема в том, что один из таких людей — ты. Как тебе такой подход?

— Обескураживает, — говорю.

— Вот именно, — продолжает имперский маг. — Хорошо, тогда зайдём с другого конца. Предположим, мы знаем всех выживших в прорывах людей поимённо.

— А вы знаете? — удивляюсь.

— Я же говорю — предположим. — Буквально слышу, как Юрий Олегович усмехается на другом конце информера. — Если брать в расчет историю с Кольцовым, то можно сказать, что при переселении в него существа, он стал неплохим менталистом, судя по контролю — намного сильнее, чем он был при жизни. И как ты собираешься определять менталиста такого уровня?

— Если он будет в активном поиске — замечу, — предполагаю. — Но если не будет себя проявлять — вряд ли отличу от обычного человека.

— Вот именно, — подтверждает имперец. — Повторюсь, мы следим за выжившими людьми, и все они поставлены на карандаш. Любой действующий менталист выдаёт себя, когда начинает вербовать других и добиваться каких-то целей. Так, например, получилось с Кольцовым. Если бы он не захотел тебя видеть — мы бы его навряд ли нашли. Он отлично выполнял всю работу.

— Неожиданно, — говорю.

— Но идею ты подбросил знатную — этого не отнять, — Юрий Олегович снова вздыхает. — Но мы следим за людьми, пережившими прорывы, немного с другой целью. Теперь, после нашего разговора, доведём до наших людей новую информацию. Не зря ты меня набрал, Орлов, молодец. Ты для этого хотел выяснить точное количество прорывов?