Книга Моя Академия 14, страница 99 – Евгений Син, Валерий Листратов

Пытаюсь настроиться на ощущения Ариадны — так же, как обычно настраиваюсь на Икоря. Всё-таки есть что-то общее в этом процессе. Вот только я ни разу не менталист: могу организовать только собственный внутренний мир по своему пониманию. Да и знания Кольцова постоянно вспоминаются частями — надо бы с этим тоже что-то сделать.

Уверен, что все техники, с помощью которых мне помогала Ариадна, и то, о чём говорил Пилюлькин, можно сделать самому. Как к этому прийти, я уже знаю. Некоторые вещи тоже помню: их просто нужно углубить и расширить. Значит, сделаю и это, но чуть позже.

Выдыхаю и стараюсь выбросить лишние мысли из головы — они пока не нужны.

Икорь не проявляет никаких признаков беспокойства и зевает. С другой стороны, в прошлый раз с ним было примерно то же самое.

Ладно, если вдруг произойдет что-нибудь непредвиденное, надеюсь, защитное кольцо справится.

Ещё физрук говорил, что на тропах безопаснее, когда находишься в постоянном движении. Да и все итоговые занятия в Академии Седьмого шага прямо на это указывали в первых двух Шагах. Только останавливаешься, как почти сразу могут появиться проблемы. Преподы Академии, похоже, довольно часто сталкиваются или сталкивались раньше с частью Междумирья, как рыбаки, которые ловят рыбу с берега. В том смысле, что про воду они кое-что знают, но выходить в открытый океан не могут.

Собираюсь. Отбрасываю непрошеные мысли, чтобы наконец сосредоточиться. Как назло, когда нужно очистить разум здесь и сейчас, со всех сторон наваливается лишнее.

Стараюсь нащупать эмоции Ариадны — и у меня получается. Воспринимаю её состояние на грани чувствительности. Прямо сейчас девчонка не в агрессии, значит не в бою. Вроде как, находится в безопасности, но чувствует боль, усталость и что-то ещё…

Нужно почувствовать больше. Судя по всему, менталистка выжата после короткой, но жестокой стычки. Теперь хочется понять, что происходит рядом — могу это сделать только через её ощущения. Все очень размыто, но врубаться с первых секунд в боёвку, вроде бы, не придётся. Отлично, это самое главное, а дальше определюсь. Тем более, как обычно, готов практически ко всему. На том уровне, который мне сейчас доступен, но как есть.

Выдыхаю. Если верить тем ощущениям, которые удалось выцепить, у них там сейчас как минимум долгая пауза. Значит, всё получится.

Делаю шаг в туман, чтобы выйти рядом с Ариадной.

Мгновенно ставлю сферический щит вокруг себя и девчонки. Правда, он сжирает у меня две трети резерва. На сферу сыплется крошка. Оглядываюсь и понимаю, что нахожусь в длинном узком колодце. Девчонка жива-здорова: опирается на кирпичную стену и вялым движением руки пытается стереть струйку крови под носом. На лице и руках несколько длинных царапин, но вроде не критично. Такое ощущение, что менталистка только-только из схватки.

Как только перемещаюсь и осматриваю девчонку, её резко бросает от стенки колодца на меня. Ариадна открывает глаза и слабо улыбается. Словно всё это время она была приколочена к стенке, а как только я появляюсь в колодце, из девушки будто вытаскивают гвоздь. Еле успеваю выставить руки и поймать. Тут же убираю сферический щит и пытаюсь хорошенько осмотреться.

Первые ощущения, которые удаётся уловить — тут очень холодно. Нахожусь в узком темном помещении, полтора на метр в сечении, эдакий карцер. Нет ни стула, ни кровати, ничего. Даже нормального окна нет. Только где-то высоко-высоко, примерно метрах в двадцати, виднеется узкое зарешёченное окошко. Похоже, оно выходит на улицу: сквозь решётку виден кусок неба — вроде даже звезды светят. Дверь во всю стену — тоже узкая, метровая, со странными фиолетовыми полосами. Примерно такие же фиолетовые отблески вижу на стенах и на полу. Приглядываюсь. Поблизости нет ни одного, даже самого слабого языка хмари.