Книга Моя Академия 14, страница 102 – Евгений Син, Валерий Листратов

— И-и-и!!! — пищит Икорь. Он прыгает вокруг меня и держится за лапку. Показывает мне большой ожог и поднимает недоумённый взгляд. Напоминает обиженного ребёнка. Абсолютно нечеловеческой внешности, но в то же время пострадавшего.

— Ну-ну, успокойся, — говорю ему. — Иди сюда, — подзываю монстрика.

Вот ведь. Похоже, что материал стен вдобавок ещё и с сюрпризом. На таких монстриков действует как раскаленный металл.

Икорь подпрыгивает на одной лапке и недоверчиво поглядывает в мою сторону, мол, ты меня не предупредил.

— И-и-и, — жалобно пищит бесёнок, но всё же медленно идёт в мою сторону.

— Извини. Не знал, — говорю монстрику. — Всё в порядке. Мы сейчас всё поправим. Ты сделал большое дело. Давай, ещё ближе. Иначе не смогу помочь.

Монстрик издаёт несколько тяжелых вздохов и подходит. Кладу руку на его немного шершавую голову. Мягко толкаю часть своего резерва. В этом я уже навострился, заряжая и разряжая накопители. А мою энергию из накопителей бесенок уже точил.

Икоря окутывает золотистое сияние, и монстрик на секунду замирает. Сияние спадает.

— И-и-и! — Бесёнок садится на корточки и радостно пищит.

Забавно, но он прекрасно воспринимает мою энергию. Вроде бы Икорь — монстр Прорыва, но при этом не превращается в пепел и не погибает. Наоборот, моя магия его исцеляет. С обычными монстрами обычно происходит наоборот.

Может быть, это ещё зависит от моего настроя? И ведь я точно знал, что не причиню бесёнку никакого вреда. Да и мы уже делали что-то похожее. Только сейчас передача магии была совсем очевидной.

Да и монстрик мне полностью доверился, пусть и с некоторым опасением. Но его несложно понять: вызвал непонятно куда и непонятно зачем, пространство карцера причинило боль, и после этого прошу доверять. Благо, Икорь недолго таит на меня обиду — весело подпрыгивает рядом с немым вопросом в глазах: «Куда дальше?»

— Подожди немного, — говорю ему и стараюсь переварить новый опыт.

У меня получилось исцелить небольшой ожог бесёнка совсем небольшим количеством магии. А это, скажем прямо, неплохо. Но, опять же, поднимает важные, но совсем несвоевременные вопросы. Взять, например, тот же сегмент щита… когда я разрезаю существ кромкой — он же их не уничтожает. Монстров уничтожают конкретные действия, направленные на убийство. В момент формирования росчерка или выстрела из револьвера, даже не задумываюсь о том, чтобы причинить максимальный вред, но техники и оружие нужны именно для этого. Даже метательные ножи — работа с ними тоже сопровождается конкретными мыслями. В идеале, конечно, требуются эксперименты, но точно не сейчас.

Оглядываюсь посреди туманной Тропы.

Похоже я вернулся примерно туда же, где был до перемещения в карцер. Хотя туман настолько плотный, а участки тропы слишком одинаковые — сейчас точно и не скажешь, новое это место или старое. Замечаю кое-что другое: с большим удовольствием ощущаю мир вокруг. Да, я его не вижу, но зато отчетливо чувствую магию. Волнует другое — Ариадна так и не приходит в себя.

Менталистка безвольной куклой лежит у меня на руках. Слышу только стук сердца — ровный, но с длинными паузами.

Всё, что происходит, мне абсолютно не нравится.

Мысленно пользуюсь «качелями» менталиста. Сознательно убеждаю себя, что я в панике, и мне нужен контроль. Много контроля! И, как я подозревал, эмоции в очередной раз срабатывают.