Книга Идеальный мир для Химеролога 4, страница 35 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

— Так что давай договоримся, — продолжил я миролюбиво. — Ты мне всё рассказываешь, я тебя отпускаю, и твоя душа остаётся в твоём теле. И никаких лишних проблем ни для тебя, ни для меня. Идёт?

— Псих! — презрительно фыркнул он.

— Ну, почти, — усмехнулся я. — Кстати, о психах… Псих, подойди, пожалуйста.

Из тёмного угла, где он до этого дремал, выскользнула огромная чёрная тень. Псих подошёл и сел рядом со мной, положив свою массивную голову мне на колени. А затем он медленно повернул голову к пленнику.

Его дружелюбная собачья маска спала. Шерсть на загривке встала дыбом, превратившись в острые иглы. Глаза налились кровью, и он зарычал, показывая свою истинную сущность.

— Не будешь говорить, — сказал я, поглаживая Психа по голове, — отдам тебя ему. Пусть развлекается. Он, знаешь ли, очень любит играть. Правда, игрушки у него обычно долго не живут.

Пленник сглотнул. Его взгляд метнулся от меня к Психу и обратно. На его лице промелькнул страх, но он тут же его подавил.

— Я же сказал, мне плевать.

Ну вот. Не сработало. Я вздохнул.

Тогда в лесу я, кажется, немного переборщил с методами. Привык, что если уж использовать пытки, то по-серьёзному. Доводить до грани, ломать психику, переписывать личность… Но там был такой отморозок, которого, мягко говоря, совсем не жалко. Вынужденная мера. По-другому он бы просто не понял. А этот… он, конечно, ублюдок, но не настолько, чтобы превращать его в вечно страдающий комок плоти. Да и сил на это уйдёт много.

— Ладно, я придумал, — сказал я, поднимаясь. — Посиди тут, никуда не уходи. А я приду к утру, и ты мне всё расскажешь.

— Да нет, не в жизнь, — усмехнулся он.

— Ну конечно, расскажешь, поверь.

Я вышел из подвала и позвал Кешу, которому быстренько объяснил его «фронт работ».

— Ты чего, хозяин, я же не могу пытать, — возмутился он. — Я тебе что, инквизитор какой-то, что ли? Могу максимум в лоб клюнуть. Или шутку рассказать…

— Вот, вот! — я хлопнул в ладоши. — Шутки рассказывай. А ещё какие-нибудь истории свои. Помнишь, ты мне рассказывал, как вы однажды с голубем смотрели на проезжающие машины под мостом? Вот и расскажи ему во всех деталях.

Я прекрасно помнил эту историю. Кеша тогда три часа, без остановки, с упоением описывал мне каждый автомобиль. Сначала проехал жёлтый автобус. Потом красная машина. Потом синяя. Потом зелёная. Потом две синих подряд. Потом пожарная, но без сирены. Потом пролетела чайка. А потом снова жёлтый автобус, но уже другой, с рекламой каких-то сосисок на борту… Это было самое мучительное в моей жизни прослушивание.

В общем, я оставил пленника наедине с моим пернатым террористом и пошёл спать, предвкушая результат.

Но стоило мне только лечь, как желудок издал жалобный стон. Я поплёлся на кухню в надежде найти хоть что-то съедобное.

Открыв холодильник, с тоской оглядел его содержимое. Банка с маринованными змеями — явно работа Катерины. Полупустая бутылка с чем-то багровым и этикеткой «НЕ ТРОГАТЬ!!! ОПАСНО!!!» — сто процентов от Романа. Одинокий, засохший кусок сыра, который, кажется, уже начал развивать собственную цивилизацию — всё, что удосужился положить Андрей.

— Великолепно… Опять придётся заказывать пиццу.

Я захлопнул дверцу и как раз собирался найти телефон, когда из-за двери, ведущей в подвал, донёсся монотонный голос Кеши: