Книга Идеальный мир для Химеролога 5, страница 94 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Зачем им канализация? Здесь нет еды в таких количествах, нет пространства. Очевидно, это плацдарм. Точка сбора перед рывком наверх.

— Ладно, — я открыл глаза. — Идём. Нас, кажется, приглашают.

Я чувствовал, как сила внутри меня отзывается на этот вызов. Часы, проведённые в лаборатории, сотни экспериментов, литры поглощённых эликсиров — всё это не прошло даром. Моё тело гудело от переполнявшей его энергии. Я был готов.

Мы двинулись дальше.

И тут началось.

Сначала это был просто шум, похожий на приближение поезда метро. Вибрация пошла по полу, отдаваясь в подошвах ботинок.

А потом из темноты впереди загорелись сотни глаз. Красные, жёлтые, зелёные…

На нас неслась волна. Живая лавина из плоти, когтей и зубов.

Рядовая вышла вперёд, вскидывая винтовки. Псих зарычал, его мышцы вздулись, готовясь к прыжку.

— Спокойно, — я положил руку на плечо обезьяне, опуская ствол её оружия.

Я вышел вперёд и улыбнулся.

— Ну, здравствуйте, детки. Папа пришёл.

Я вытянул правую руку, сосредоточился…

Кожа на ладони лопнула, но крови не было. Из плоти с влажным хрустом вырвался длинный гибкий белый шип. Он рос, удлинялся, обрастая сегментами, пока не превратился в трёхметровый подвижный хлыст, усеянный острыми шипами и лезвиями.

Моя личная разработка. Симбиоз костной ткани и эластичных связок.

Волна тварей была уже в десяти метрах.

Я взмахнул рукой. Воздух рассёк свист, и хлыст метнулся вперёд, как живой.

ВЖУХ!

Первый ряд нападающих просто рассыпался. Их разрубило пополам, как переспелые фрукты. Брызги крови, куски хитина и мяса разлетелись по стенам.

— А теперь — танцуем! — крикнул я.

Я ворвался в гущу врагов. Мой хлыст пел песню смерти. Удар! И три твари падают обезглавленными. Рывок назад! И костяные лезвия вспарывают брюха тем, кто пытался зайти с тыла.

Признаться, я развлекался. Засиделся в лаборатории, где вместо крови лилась только пробирочная химия. А здесь живое, тёплое, бьющееся… Адреналин хлестал по венам, как хороший допинг.

Рядовая и Псих прикрывали фланги, добивая тех, кому посчастливилось проскочить мимо моей мясорубки. Обезьяна работала прикладами и костяными кулаками, Псих рвал глотки. Но основную работу делал я.

В какой-то момент поток тварей начал иссякать. Они поняли, что лобовая атака не работает, и начали отступать.

— Куда⁈ — рявкнул я. — Вечеринка только началась!

Я закрыл глаза, переключая зрение на магический спектр.

Я видел эти феромоны. Они висели в воздухе, как разноцветный туман. Это была их командная сеть, как радиосвязь.

Я потянулся к ней своим сознанием. Воля химеролога, закалённая веками, врезалась в их примитивную систему коммуникации, как таран.

Перехват…

Я не стал ломать их строй. Просто… слегка поменял полярность.

Вместо сигнала «Опасность! Отступать!» я послал в эфир другой импульс. Мощный, безумный, бьющий прямо по гипоталамусу.

«ВРАГ СЛАБ! ДОБЫЧА ЗДЕСЬ! ВСЕ СЮДА! ПИЩА!!!»

Я превратил себя в маяк. В самый желанный кусок мяса во всей Многомерной Вселенной.

Гул в тоннелях усилился. Твари, которые собирались бежать, развернулись. А из глубины, из боковых ответвлений, к нам хлынули новые полчища.

— Вот так-то лучше, — улыбнулся я, снова раскручивая костяной хлыст. — Рядовая, Псих! Работы прибавилось! Не лениться!

В моём ухе ожил микронаушник.