Книга Идеальный мир для Химеролога 5, страница 92 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

— Лера, это безопасно, если не дышать! Просто задержи дыхание!

— Ага, конечно! Сам открывай! Ты же у нас бессмертный!

Она захлопнула дверь.

— Ну вот, никакой взаимовыручки.

Пришлось действовать самому. Я подошёл к Роману, который уже начал терять сознание, ухватил его за шиворот и рывком поднял на ноги. Одной рукой держа обмякшего алхимика, другой я дотянулся до рычага и дёрнул его вниз.

Загудели мощные вентиляторы. Фиолетовый туман, закручиваясь в спирали, полетел в вытяжку.

Я выволок Романа в коридор.

— Дыши, — скомандовал я, ударив его ладонью по спине, запуская диафрагму.

Роман судорожно втянул воздух. Закашлялся, согнулся пополам.

— Жить будешь. И в следующий раз стучи, прежде чем входить. У нас тут наука, а не проходной двор.

Оставив его приходить в себя под присмотром Валерии, я направился в приёмную. Надо было перевести дух и выпить кофе.

Устроившись на диване, я достал телефон.

«Интересно, как там дела у наших доблестных защитников города? Наверняка уже залили всё бетоном и празднуют победу».

Я открыл новостную ленту. На экране творился ад.

Тот самый район, где образовался провал, теперь напоминал кадры из фильма-катастрофы.

Оцепление было прорвано в трёх местах. Бронетехника горела. Улицы были заполнены тварями.

Это были не те жалкие несколько десятков монстров, что вылезли вначале. Это была неиссякаемая лавина, которая валом валила из расширившегося туннеля. Как будто кто-то там, внизу, открыл шлюзы плотины. Ну, или гнал их кнутом.

Они лезли друг по другу, давя слабых, выплёскиваясь на улицы, заполняя дворы.

Гвардейцы отступали, ведя беспорядочный огонь.

— Ситуация критическая! — орал репортёр, прижимая гарнитуру к уху. На заднем плане что-то ухнуло. — Подкрепление не может пробиться! Их слишком много! Они прут стеной!

Камера дрогнула и повернулась к небу.

Над провалом завис боевой вертолёт. Его мощный прожектор бил столбом света прямо в центр ямы, пытаясь высветить дно. Пулемёты на бортах поливали тварей свинцом.

— Смотрите! — заорал репортёр.

Из чёрной глубины провала, прямо навстречу лучу света, выстрелило нечто длинное и розовое.

Гигантский липкий язык, только толщиной с фонарный столб.

Он преодолел десятки метров за долю секунды.

ШЛЁП!

Язык обвил хвостовую балку вертолёта.

Пилот попытался рвануть машину вверх, двигатели взревели на форсаже. Вертолёт накренился, его затрясло. Но тварь внизу была гораздо сильнее.

Язык натянулся, как струна. А потом потащил вниз.

Хруст ломающегося металла был слышен даже через динамики телефона. Вертолёт клюнул носом и, вращаясь, полетел вниз, в зияющую пасть земли.

— Они катапультируются! — закричал ведущий.

Из вертолёта вылетели несколько человек. Парашюты раскрылись почти мгновенно — белые купола показались в свете прожекторов.

Трансляция прервалась помехами.

Я отложил телефон.

— Понятно, — вздохнул я. — Даже с этим они не смогли справиться. Просто залить бетоном — и то не осилили.

Я допил кофе, который вдруг показался безвкусным.

Людей там сейчас сожрут. Не только пилотов. Твари прорвут оцепление, хлынут в жилые кварталы. И тогда количество жертв пойдёт на сотни.

— Ладно, — я поднялся. — Всё равно рабочий день закончен.

Я посмотрел на часы. Пять минут шестого.

— Лера! — крикнул я. — Закрывай лавочку. Я ухожу.