Книга Идеальный мир для Химеролога 5, страница 30 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Глаза попугая загорелись алчным огнём.

— А ещё блестяшки всякие. И артефакты.

Я указал на экран, где как раз рухнула крыша флигеля.

— Слушай задачу. Летишь туда. Твоя цель — кабинет или лаборатория. Хватай всё, что похоже на документы. Блокноты, папки… Всё, что сможешь унести. Ищи сейф, если он открыт — поройся. Если увидишь что-то блестящее и дорогое — тоже бери, это твоя премия.

Кеша переминался с лапы на лапу, глядя на экран, где разворачивался ад.

— А если меня там поджарят?

— Ну, тогда прилетишь обратно уже в виде курицы-гриль, — хмыкнул я. — Давай, не дрейфь. Ты же Тёмный Феникс! Тебе сами демоны не братья. Используй маскировку, дым, суматоху. Никто на попугая внимания не обратит, там сейчас таких тварей валят, что ты для них — просто воробей-переросток.

Попугай тяжело вздохнул, поправил пёрышки и принял героическую позу.

— Ладно, хозяин! Ради науки!

Он расправил крылья и вылетел в форточку.

Я проводил его взглядом и снова повернулся к экрану.

Масленников на балконе уже перестал орать и скрылся в доме. Гвардейцы сжимали кольцо.

— Давай, Кеша, — прошептал я. — Не подведи. У этого психа наверняка есть пара идей, которые мне пригодятся.

Чужие ошибки и чужие достижения — неплохой фундамент для собственного величия. Особенно, если они достаются бесплатно.

В отличие от него, я найду им более элегантное применение.

* * *

Особняк Масленникова, пригород Петербурга

Масленников поморщился от грохота: очередной снаряд гвардейцев разнёс часть крыши, и на дорогой ковёр посыпалась штукатурка вперемешку с битым стеклом.

— Громко, — процедил он сквозь зубы, стряхивая пыль с рукава халата. — И очень невежливо.

Он стоял посреди своего кабинета, который сейчас больше напоминал командный пункт в центре ада. Вокруг кипел бой, но Масленников не паниковал.

Он был гением. Непризнанным, гонимым, но гением. Его Дар — «Полное Подчинение» — был уникальным. Другие химерологи тратили годы на дрессировку, выстраивали сложные ментальные связи, нянчились со своими тварями, как с детьми… Бездари!

Масленников действовал иначе. Он ломал.

Он просто брал волю существа, какой бы сильной она ни была, и сминал её в кулаке, превращая в послушный пластилин.

В углу кабинета, в специальном инъекторе, бурлила ярко-алая жидкость. «Ярость». Его собственная разработка. Коктейль из боевых стимуляторов.

— Жрать их! — скомандовал он. — Рвать! В клочья!

Внизу, в холле, огромный модифицированный медведь с вживлёнными в череп титановыми пластинами заревел. Масленников чувствовал этого зверя как часть себя. Он ощущал, как химикаты выжигают медведю мозг, оставляя только одну директиву: убивать.

Зверь, превращённый в берсерка, снёс бронированную дверь вместе с петлями и ворвался в строй штурмовиков.

Масленников закрыл глаза, наслаждаясь обратной связью. Он «видел» бой глазами медведя. Видел, как когти разрывают кевлар, как ломаются кости гвардейцев, как паника искажает их лица.

— Слабаки, — ухмыльнулся он. — Пришли брать меня числом? Попробуйте взять качеством.

Он переключил внимание на другую группу — стаю гончих с кислотными железами.

— Правый фланг. Залить всё!

Гончие, повинуясь его мысленному приказу, синхронно плюнули едкой слизью в группу Одарённых, пытавшихся поставить щит. Барьер зашипел и растаял, а следом закричали люди.