Книга Идеальный мир для Химеролога 6, страница 4 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

На экране появились кадры любительской съёмки. Дрожащая камера показала разбитое вдребезги окно и силуэт крылатой твари, которая, сделав своё дело, величаво удалялась в закат.

Я хмыкнул.

— Умница. Напугала, передала послание и ушла. Отработала чётко.

Пес на столе тихо скулил. Я погладил его по голове, вливая каплю успокаивающей энергии.

— Терпи, лохматый. До свадьбы заживёт. А если не заживёт, новую лапу пришью. Лучше прежней будет.

Тем временем картинка в телевизоре сменилась. Теперь показывали дымящиеся руины того самого ангара, где я устроил барбекю-вечеринку с участием саламандры.

— К другим новостям. Масштабная спецоперация силовиков в промзоне завершилась полным разгромом крупной преступной группировки! — бодро рапортовал репортёр, стоя на фоне оцепления. — Вскрыта целая сеть похитителей людей и торговцев запрещёнными ингредиентами! Следы ведут на самый верх!

Кадр сменился. Теперь показывали, как дюжие молодцы в масках выводят из здания администрации района каких-то пузатых чиновников в наручниках.

— Задержаны высокопоставленные сотрудники контролирующих органов, которые годами закрывали глаза на деятельность банды! Им вменяется коррупция, пособничество и измена интересам Империи! В подвалах обнаружены пыточные камеры и следы чудовищных экспериментов!

Я одобрительно кивнул. Ну вот, процесс пошёл. Стоило только немного подтолкнуть этот гнилой муравейник, как он сам начал себя пожирать. Крысы бегут с корабля, сдавая друг друга с потрохами, лишь бы спасти свою шкуру.

— По предварительным данным, это результат передела сфер влияния между крупными теневыми кланами, — вещал эксперт в студии. — Мы наблюдаем начало гангстерской войны невиданного масштаба…

— «Войны», — фыркнул я. — Это обработка от паразитов, а не война.

И тут на экране появилась картинка, от которой я полностью развернулся к телевизору.

На экране появился полицейский «бобик». Дверь была открыта. Внутри, скрючившись, сидел мужик. Водитель Бизона, которого я оставил в живых.

Выглядел он откровенно хреново. Трясся мелкой дрожью, глаза безумные, на губах пена…

Журналист сунул микрофон ему в лицо.

— Вы можете что-то сказать? Кто это сделал? Кто именно уничтожил вашу группировку?

Бандит поднял голову. Его взгляд блуждал, не в состоянии сфокусироваться. Он начал раскачиваться из стороны в сторону, как китайский болванчик.

— Викториан… — прошептал он, и голос его сорвался на визг. — Он пришёл… Он пришёл за нами… Он наказал…

Я ударил себя ладонью по лбу.

— Ну что за люди⁈

Пёс на столе испуганно дёрнулся.

— Тихо, это я не тебе, — успокоил я его. — Это про одного идиота в телевизоре.

Я смотрел на экран и мысленно матерился.

Я же ему специально жизнь оставил! Не стал убивать, не стал стирать память, не стал превращать в овощ. Я просто хотел, чтобы он передал своим дружкам простое и понятное послание: «Вы задели Викториана. Не стоит так делать. Это больно и дорого».

Всё! Простая мысль!

А он что? Он взял и свихнулся.

Теперь вместо чёткого предупреждения криминальному миру мы имеем городскую легенду о каком-то демоне мщения по имени Викториан.

— Ну зашибись. Ничего нормально не получается. Хочешь сделать хорошо — делай сам, а не надейся на психику уголовников.

Теперь они там, в своих кабинетах и притонах, начнут строить теории заговора. Нагонят мистики. Припишут мне связь с потусторонними силами, древними богами или инопланетянами.