Книга Идеальный мир для Химеролога 7, страница 38 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Воробей воинственно чирикнул:

— Именно этой обезьяне в пальто! Ходят тут, крошек не сыплют, только воздух портят!

Валерия аж воздухом поперхнулась от возмущения.

— Ах ты ж мелкий!..

И тут с моего плеча сорвался Кеша.

— Слышь, шкет! — гаркнул он, подлетая к воробью вплотную. — А в глаз хочешь? Это наша администраторша! Она мне семечки выдаёт! Ещё раз вякнешь — я тебе хвост выщипаю и веер сделаю!

Воробей оценил габариты Кеши, его пламенный отлив перьев и безумный блеск в глазах.

— Я не ей! — тут же сменил пластинку наглец. — Я обознался! Я вообще не с вами разговаривал! Я сам с собой!

Воробей тут же спрыгнул на землю и принялся усердно клевать асфальт, делая вид, что нашёл там залежи элитного зерна.

— Я… Я… Я Гриша! — чирикал он, долбя клювом пустую дорогу. — Я сумасшедший! У меня справка есть! Отстаньте от больной птички!

— Гриша… — простонала Валерия, закрывая лицо руками. — Я не могу так жить, Вик. Это дурдом какой-то. Воробья зовут Гриша! И он сумасшедший. Зачем мне эта информация? Зачем мне знать, что у него чешется под левым крылом и что он ненавидит голубей за то, что они жирные? У меня голова пухнет… Я слышу каждого жука в траве! Каждую кошку в подвале! Они все что-то говорят, думают, хотят… Это не Дар, а проклятие!

— Так, спокойно, — я взял её под руку. — Тебе просто нужно сменить обстановку. Поехали.

— Куда? — с подозрением спросила она.

— В цивилизованное место. Тебе понравится.

Мы поймали такси и поехали в центр. Я привёз её к зданию старого Императорского Экзотариума — пафосное место, куда аристократы водили своих детей смотреть на редких химер.

— Зачем мы здесь? — спросила Валерия, когда мы вошли в длинный зал.

— Послушать тишину.

Мы шли вдоль рядов огромных вольеров. За бронированным стеклом сидели, лежали и бродили самые невероятные создания: мантикоры, грифоны, василиски… Редчайшие виды, собранные со всего света.

И здесь было тихо.

— О… — Валерия остановилась у вольера с белоснежным снежным барсом, у которого было шесть лап. — А мне здесь нравится, — она прикрыла глаза, наслаждаясь моментом. — Они молчат… Никто не бубнит, не жалуется, не просит еды… Такая благодать… Вся суть в том, что тут химеры молчаливые… воспитанные.

Она открыла глаза и улыбнулась.

— Вик, может, мне здесь работать? Тут так спокойно.

Я подвёл её ближе к стеклу.

— Посмотри внимательнее, Лера. Что ты видишь?

Она вгляделась в барса. Зверь лежал на искусственной скале, глядя перед собой.

— Ну, химера… Красивая, спокойная… Лежит, отдыхает.

— Правильно. А теперь поговори с ней. Попробуй услышать.

Валерия сосредоточилась. Я видел, как напряглось её лицо. Она пыталась поймать ментальную волну, услышать мысли зверя, как она слышала Гришу-воробья…

Прошла минута.

— Нет, ничего, — растерянно сказала она. — Вообще ничего. Абсолютная тишина. Химера вообще не отвечает ничего. Она что, глухая? Или немая?

— Нет, — я покачал головой и положил ладонь на холодное стекло. — Знаешь, почему они молчат? У них практически не осталось ни сознания, ни личности. Ни-че-го. Криворукие химерологи сделали из них отличный аттракцион — безопасный, красивый и удобный. Но при этом они являются пленниками в этих телах.

Я посмотрел на барса, в глазах которого не было ни искры разума, ни даже животного интереса… Только пустота.