Книга Идеальный мир для Химеролога 7, страница 37 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Ищейку отбросило назад. Он попытался встать, использовать технику теневого шага, чтобы разорвать дистанцию… Но обезьяна была быстрее — настигла его в прыжке и впечатала в пол.

— Стой… — прохрипел он, сплёвывая кровь. — Я заплачу…

Обезьяна подняла его за шкирку, как котёнка, посмотрела в глаза. И с размаху ударила головой о колено.

На несколько секунд свет в глазах Ищейки померк. Он свалился на пол, чувствуя, как жизнь вытекает из него вместе с кровью. Он не мог пошевелиться — позвоночник был сломан.

Сквозь кровавую пелену он видел, как обезьяна спокойно отошла в сторону. Достала из кармана разгрузки… телефон? Да, обычный смартфон. Нажала кнопку записи и поднесла гаджет к морде.

— Объект нейтрализован, — прорычала она своим грубым голосом, который с трудом складывался в человеческую речь. — План сработал. Хвоста нет.

Она выключила запись. Затем достала из другого кармана моток синей изоленты и примотала телефон к лапе большой летучей мыши, которая всё это время висела под потолком и ждала.

Обезьяна подбросила мышь в воздух.

— Лети. Найди сеть. Отправь.

Мышь пискнула и растворилась в темноте вентиляционной шахты.

Ищейка смотрел на это, и его угасающий разум бился в истерике. Обезьяна… с телефоном… говорит…

«Меня убила грёбаная мартышка…» — стало его последней мыслью перед тем, как вечная тьма накрыла его.

* * *

Телефон в кармане завибрировал. Я достал аппарат, взглянул на экран и довольно улыбнулся.

Пришло короткое, но ёмкое аудиосообщение: «Объект нейтрализован. План сработал. Хвоста нет».

Я убрал телефон обратно в карман. Значит, Богатов всё-таки клюнул. Я знал, что за мной придут. Этот аристократ явно не тот человек, который просто так смирится с кражей Ядра. Поэтому я и пошёл на хитрость — потратил целый час, накачивая Рядовую своей аурой. Буквально пропитал её своим запахом и магическим фоном. Для любого сенсора, для любого нюхача она фонила как Виктор Химеров.

Я сделал из неё идеальную приманку и отправил гулять по городу, чтобы её точно должны были засечь. А потом она спустилась вниз и расправилась со своим преследователем.

Теперь у меня есть фора — Богатов будет думать, что его лучший сыщик провалился, столкнувшись со мной. Он станет осторожнее. А мне только это и нужно.

Мы с Валерией неспешно прогуливались по набережной канала Грибоедова. Вечерний Петербург был прекрасен — фонари отражались в тёмной воде, редкие прохожие спешили по своим делам.

— Да пошёл ты на хрен! — вдруг крикнула Валерия, резко останавливаясь. — Сам ты уродина! Я, между прочим, целый час сегодня укладку делала!

Я остановился, с интересом глядя на своего администратора. Она яростно грозила кулаком куда-то в сторону кустов сирени.

— Лер, ты это кому? — осторожно поинтересовался я. — Вроде бы никого нет.

— Как нет⁈ — возмутилась она. — Вон он, хамло пернатое! Сидит и обзывается! — она ткнула пальцем в ветку, где сидел взъерошенный воробей. — Говорит, что у меня нос картошкой, а пальто мешок из-под картошки!

Я перевёл взгляд на воробья. Тот сидел, нахохлившись, и смотрел на нас бусинками глаз.

— Ну, я полагаю, он не тебе, — примирительно сказал я.

— Ей, ей! — вдруг раздались у меня в голове слова.

Ну, точнее, не совсем слова, а чёткий мысленный образ, который Валерия, благодаря своему новому Дару, воспринимала как речь.